Анонимный заказчик

Руководитель медиахолдинга обнаружен убитым. Полиция, обеспокоенная реакцией общественного мнения, возмущённого серией подобных преступлений, виновники которых так и не найдены, пытается убедить публику, что в данном случае сыщик ошибся. А ему гарантируют безобидный результат при проведении служебной проверки. Тогда за дело берётся Владимир Фризе.

Когда в сводки попадает, очередной, четырнадцатый, угон «Волги», дело об угонах поручают Корнилову и его подчиненным. А, дело, то оказывается интересным и приходится Корнилову поломать голову, прежде чем он ухватится за ниточку.

Цепь событий и загадочных убийств начались с петербургской «Астории» где случился инцидент, который повлёк за собой смерть немецкого гражданина. Его убийство считается первым в цепочке. За расследование берётся опытный детектив, частной практики. Детективу сразу становится понятно, что убийца коварен, умён и беспощаден. Злоумышленника нашли, но поймать его не удалось, так как он скрылся в подземельях города.

Сергей Александрович Высоцкий удостоен престижных литературных премий писательского союза и Министерства внутренних дел. Он родился в 1931 году в Ленинграде, в десятилетнем возрасте пережил блокаду, а в 1942 году отправлен в эвакуацию, и три года провёл в детском доме на юге Пермской области. Выбрал профессию гидрометеоролога, потом находился на комсомольской работе, а в итоге стал журналистом, писателем и киносценаристом.

В средневековом замке, спрятанном в лесной глуши, собирается компания из девяти человек. Каждую ночь один из постояльцев бесследно исчезает. Что это: явление потусторонних сил или преступная деятельность одного из гостей? И почему холл первого этажа украшен кариатидами – черными обнаженными статуями, при взгляде на которых по телу змейкой пробегает неприятный холодок? Управляющий рассказывает гостям мрачную легенду, но узнать настоящую тайну замка предстоит не всем...

Пьеса "Зыковы" написана в 1912 году, в пору растерянности и депрессии русского общества, в период предвоенного духовного и нравственного упадка. Показаны вечные проблемы отцов и детей, верности и предательства. Состояние мира обрисовано здесь одной лишь фразой: "образовалось смятение понятий"...

Нижегородский академический театр драмы.

По сказке Л.Станчева «Резиновый человечек».

Жан-Батист Поклен - Тартюф – выдающийся французский комедиограф XVIII века, многие пьесы которого не были забыты и входят по сей день в театральные репертуары. Особенной популярностью пользуется комедия «Тартюф, или Обманщик».

Представляем музыкальную аудиопостановку «Тартюф», созданную по этой пьесе.

Изначально комедия была направлена против католического духовенства, обличая лицемерие многих служителей церкви.

Радиопостановка по пьесе Л. Леонова "Усмирение Бададошкина".

Пьеса «Усмирение Бададошкина» писалась с 11 июня до начала июля 1928 года.

В этой «трагикомедии», как определил ее жанр сам автор, Л. Леонов завершает, уже в гротескно-сатирических красках, целую линию обреченного на безусловное вымирание купечества «новой» формации. От Николки Заварихина, полного сильных и опасных в ту пору замыслов («Вор»), к «тятькиному отростку», выродку нэпмановской формации Полуекту Раздеришину («Провинциальная история») и наконец — как герметический тупик — к гипертрофированному в своих социальных амбициях рыботорговцу Бададошкину — такова картина деградации социального слоя, которому не нашлось места в новой послеоктябрьской действительности.

Сын потомственного сталевара Виктор Лагутин, закончив институт, возвращается в родной город и просит, к всеобщему удивлению, назначить его подручным сталевара: он хочет пройти ту же "огненную школу", что прошел его отец. Из-за своего непримиримого характера и привычки рубить с плеча Виктору трудно порой найти общий язык с коллективом, но постепенно он начинает понимать смысл выражения "один в поле не воин"...

Действие разворачивается в эпоху Ивана Грозного, при его дворе. Вокруг могущественного русского царя происходят интриги, плетутся козни, руководит всем Малюта Скуратов.

Василиса Мелентьева, молодая вдова, становится орудием в руках Малюты. Разжигаемая и направляемая Скуратовым, она задумывает извести царицу и занять ее место. Но сначала нужно обольстить Ивана Грозного, что ей и удается.

Радиоинсценировка рассказа Валерия Ларина.

Конец войны в Германии. Молодые советские солдаты, друзья Володька и Санька спасают пожилую немецкую женщину, вытащив ее из воды. В знак благодарности ее муж дарит ребятам аккордеон своего сына, погибшего на восточном фронте...

«Курочка — королева»... Ну, и что ж такого? Знаем же мы и Царевну-лягушку, и Царевну-лебедь? А значит, королевой могла стать и курочка, про которую рассказывает эта забавная испанская сказка. Недаром вот уже сколько времени помнит о ней народ, а вот имя её мужа — заносчивого поначалу и очень собой гордившегося — давно забылось...

Это и не удивительно.

О семье Забродиных, живущих на Ленинградском проспекте в Москве. Глава семьи — кадровый рабочий Василий Павлович, его жена — Клавдия Петровна, их сыновья — старший Федор, инженер и младший Борис, футболист. Об их житейских проблемах и заботах, взаимоотношениях, о друзьях этой семьи рассказывается в спектакле.

В Москве объявился серийный убийца. С чудовищной силой неизвестный сворачивает шейные позвонки одиноким прохожим и оставляет на их телах короткие записки ... . .

Роман А. и С. Голон "Анжелика в Квебеке" продолжает серию книг о приключениях прекрасной и отважной героини на этот раз на земле Новой Франции, будущей Канады.

Полиция находит жестоко убитую Джоанну Бейли, а рядом с ней – ее сестру Сару. Та не может предоставить убедительное алиби; она психически нестабильна и страдает прозопагнозией – неспособностью различать человеческие лица. Все улики указывают на Сару, но она утверждает, что сестру убил неизвестный мужчина, вломившийся к ним в дом. Сара уверена, что кому-то было выгодно подставить ее и обвинить в смерти Джоанны.

Вторая книга (первой стала «У войны не женское лицо») знаменитого художественно-документального цикла Светланы Алексиевич «Голоса Утопии». Воспоминания о Великой Отечественной тех, кому в войну было 6-12 лет – самых беспристрастных и самых несчастных ее свидетелей. Война, увиденная детскими глазами, еще страшнее, чем запечатленная женским взглядом.