Анонимный заказчик

Руководитель медиахолдинга обнаружен убитым. Полиция, обеспокоенная реакцией общественного мнения, возмущённого серией подобных преступлений, виновники которых так и не найдены, пытается убедить публику, что в данном случае сыщик ошибся. А ему гарантируют безобидный результат при проведении служебной проверки. Тогда за дело берётся Владимир Фризе.

Сергей Александрович Высоцкий удостоен престижных литературных премий писательского союза и Министерства внутренних дел. Он родился в 1931 году в Ленинграде, в десятилетнем возрасте пережил блокаду, а в 1942 году отправлен в эвакуацию, и три года провёл в детском доме на юге Пермской области. Выбрал профессию гидрометеоролога, потом находился на комсомольской работе, а в итоге стал журналистом, писателем и киносценаристом.

Когда в сводки попадает, очередной, четырнадцатый, угон «Волги», дело об угонах поручают Корнилову и его подчиненным. А, дело, то оказывается интересным и приходится Корнилову поломать голову, прежде чем он ухватится за ниточку.

Цепь событий и загадочных убийств начались с петербургской «Астории» где случился инцидент, который повлёк за собой смерть немецкого гражданина. Его убийство считается первым в цепочке. За расследование берётся опытный детектив, частной практики. Детективу сразу становится понятно, что убийца коварен, умён и беспощаден. Злоумышленника нашли, но поймать его не удалось, так как он скрылся в подземельях города.

Инсценированные страницы 3 части эпопеи «Преображение России» в исполнении артистов МХАТа. История инженера Матийцева, заведовавшего шахтой, принадлежавшей бельгийской компании. Он был уволен, а позже арестован за свои обвинительные слова в адрес хозяев о каторжном труде и кошмарных условиях жизни шахтеров. Это стало началом его революционного пути.

Здравствуй, читатель! С утра пораньше лучше всего не читать книгу Дима Семушкин и его друзья (автор Заславский Алексей) – можно сильно опоздать на работу. Приятно окунуться в золотое время с его маленькими и не очень радостными, но такими важными для каждого человека проблемами. Благодаря уму, харизме, остроумию и благородству, сразу чувствуешь симпатию к главному герою и его спутникам.

31 декабря в гости к Зое Эдуардовне приходит старый знакомый Дед Мороз — Григорий Андреевич Котиков, который надеется на совместную встречу Нового года и верит в народную примету: «С кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь». Однако, в связи с некими прошлыми прегрешениями, Зоя Эдуардовна не желает встречать с Григорием Андреевичем Новый год.

По сказке Л.Станчева «Резиновый человечек».

Радиопостановка по пьесе Л. Леонова "Усмирение Бададошкина".

Пьеса «Усмирение Бададошкина» писалась с 11 июня до начала июля 1928 года.

В этой «трагикомедии», как определил ее жанр сам автор, Л. Леонов завершает, уже в гротескно-сатирических красках, целую линию обреченного на безусловное вымирание купечества «новой» формации. От Николки Заварихина, полного сильных и опасных в ту пору замыслов («Вор»), к «тятькиному отростку», выродку нэпмановской формации Полуекту Раздеришину («Провинциальная история») и наконец — как герметический тупик — к гипертрофированному в своих социальных амбициях рыботорговцу Бададошкину — такова картина деградации социального слоя, которому не нашлось места в новой послеоктябрьской действительности.

Уверен, настольный спектакль Игоря Растеряева. Нет смысла в особом анонсе – два казенных слова названия сказали о многом. Важно, что за ними скрывается подлинный праздник.

Ключ к пониманию - год выхода. Спектакль, в полную грудь вдохновляющий пафосом созидания, расцвечен событиями и обстоятельствами, о которых ранее говорили вполголоса: головотяпство и некомпетентность властей, блат, приписки, кумовство, косность и неприятие нового, кризис среднего возраста и отношений между поколениями.

Продолжение повести "Живуны" о молодом деревенском парне, ставшем передовым производственником. В новой повести, спустя время, уже пожилым человеком он вернулся в родную деревню и включился в работу по подъему сельского хозяйства.

Федор и Таня любили друг друга, но так случилось, что судьба все время разлучала их: война, работа в разных городах. Они перезванивались, писали письма, и встреча постоянно откладывалась. А потом Федор женился, и все оборвалось. Увидевшись через много лет, оба горько пожалели, что не боролись за свою любовь.

Под сукном названия - добротная производственная пьеса без "Даёшь!", авралов и катастроф. Завязывает сюжет небольшое происшествие без особых последствий - сибирский ЦБК случайно сбросил в реку самый чуток токсичных отходов.

Краснокнижные поклонники производственных драм просмакуют пеший темп повествования, скупую событийность сюжета, органику музыкального обрамления и отсутствие любовных коллизий уже из одних соображений разнообразия.

Одноактный радиоспектакль. Капитолина Павловна живёт с двумя дочерьми. Старшая не успела обзавестись семьёй, её избранник не вернулся с войны, но на многие годы остался в сердце девушки, так и оставшейся холостой. Подросла и младшая дочь. Ей пока нет восемнадцати, но она твёрдо решила выйти замуж за своего возлюбленного, несмотря ни на что.

В Москве объявился серийный убийца. С чудовищной силой неизвестный сворачивает шейные позвонки одиноким прохожим и оставляет на их телах короткие записки ... . .

Роман А. и С. Голон "Анжелика в Квебеке" продолжает серию книг о приключениях прекрасной и отважной героини на этот раз на земле Новой Франции, будущей Канады.

Полиция находит жестоко убитую Джоанну Бейли, а рядом с ней – ее сестру Сару. Та не может предоставить убедительное алиби; она психически нестабильна и страдает прозопагнозией – неспособностью различать человеческие лица. Все улики указывают на Сару, но она утверждает, что сестру убил неизвестный мужчина, вломившийся к ним в дом. Сара уверена, что кому-то было выгодно подставить ее и обвинить в смерти Джоанны.

Вторая книга (первой стала «У войны не женское лицо») знаменитого художественно-документального цикла Светланы Алексиевич «Голоса Утопии». Воспоминания о Великой Отечественной тех, кому в войну было 6-12 лет – самых беспристрастных и самых несчастных ее свидетелей. Война, увиденная детскими глазами, еще страшнее, чем запечатленная женским взглядом.