Бог есть. Как самый знаменитый в мире атеист изменил свои взгляды

«Коллапс» — головокружительный исторический триллер, демонстрирующий, как мирный протест способен привести к изменениям, которые еще вчера казались невозможными. Мэри Элиз Саротт, профессор истории в Школе передовых международных исследований при Университете Джонса Хопкинса, практически поминутно восстанавливает хронику событий, предшествовавших падению Берлинской стены и показывает, как из множества мелочей, часто случайных и непредвиденных, складывается Большая История.

В «Тюрьмах и ссылках» страшны не только личные судьбы людей, истязания и зверские расправы, — страшна возникающая с неотразимой убедительностью общая картина полного и систематического уничтожения человеческой личности. Это, тот «воздух» советской действительности, в котором человек задыхается и за пределами тюрьмы.

Имя Иванова-Разумника, которого в преддверии революции называли «совестью народа» — ныне почти забыто.

Увлекательный дебютный роман канадской писательницы в фантастическом оформлении Inspiria и блестящем переводе Татьяны Покидаевой (переводчицы «Жженого сахара» и «Милосердных»), основанный на кельтском и скандинавском фольклоре, окунет вас в мир человеческих чувств, неизменно терзающих всех людей с самого начала времен.

Норвегия, 19-й век.

Владимир Аксенов отправлен в концлагерь на остров Мудьюг. Станет ли он дожидаться освобождения или нет? .

Собеседники писателя Бориса Кригера – известный адвокат и писатель Рустам Чернов, историки Дмитрий Балашов, Виктор Кирсанов, политологи Максим Петров, Данил Яхнев, Александра Конюхова, экономист Оксана Вовченко и другие.

Владимир Аксенов получает новое назначение. Понимая, что не в силах изменить историю, он все-таки пытается минимизировать потери. .

Кровоточащий Каньон – место священное, а его жители следуют завещанной им высшей цели. Но нескончаемый голод, изоляция и моральное разложение уже давно склоняют аборигенов к мысли, что на самом деле цели никакой нет, место же – проклято. Растительности почти не осталось, а скалы будто окатило кровью, настолько высоко содержание железа в здешней руде.

Действие рассказа происходит во время первой мировой войны. Рассказ не такой длинный чтобы содержать много идей, но как по мне стоит времени на запись. Приятного прослушивания.

Михаил Николаевич Волконский, будучи сам из высшего общества, прекрасно знал обо всех достоинствах и негативных чертах представителей своего сословия, что и отразил в этом авантюрном романе. Князь Каравай-Батырский, сочтя, что быть одним из многих придворных — это ниже его достоинства, отбывает к себе в усадьбу, чтоб править. Превратив ее в подобие дворца, а из соседей и холопов – приближенных и дворню, развернулся князюшка от всей ухарской души на всю губернию.

Франция 12-13 века, папская власть начинает уступать новому эзотерическому движению на борьбу с которым направлены главные инквизиторы.

Автор, поднимая старинные рукописи и манускрипты, обращает внимание на внутреннее устройство Церкви Любви и настроения внутри альбигойского движения. Ожесточенное преследование адептов этой веры породило волну слухов о ужасных карах.

Самый «викторианский» из романов великого Чарлза Диккенса.Роман, где под внешней сентиментальностью скрывается горькая ярость писателя-реалиста, для которого несовершенство человеческой природы и тьма человеческой души не являются новостью — и все равно вызывают отторжение.Дружба и предательство, любовь и ненависть, противостояние баловней и пасынков судьбы, — вот лишь немногие сюжетные линии этого поистине всеобъемлющего, эпохального романа, где в истории маленького городка отражается история страны и эпохи.

Здравствуй, читатель! С утра пораньше лучше всего не читать книгу Сумерки богов (автор Фрейд Зигмунд) – можно сильно опоздать на работу. Приятно окунуться в золотое время с его маленькими и не очень радостными, но такими важными для каждого человека проблемами. Благодаря уму, харизме, остроумию и благородству, сразу чувствуешь симпатию к главному герою и его спутникам.

Роман “Пока не пропоет петух” — это, по сути, два романа, слитых самим автором воедино: “Тюрьма” и “Дом на холме”. Объединяют их не герои, а две стороны одного понятия: изоляция и самоизоляция от общества, что всегда считалось интереснейшим психологическим феноменом, поскольку они противостоят основному человеческому инстинкту — любви.