Человек без лица

ориг. The Flowered Thundermug, рассказ, 1964 год.

Итак, мы в Америке, отстоящей от нашего времени лет на 500. Как думаете, мог бы коллекционер, приобретший, ну, скажем, двенадцатискоростной электрический миксер, оказаться тем же лицом, которое приобрело пеньковый половик «Милости просим»? А чем заняться милой девушке и молодому американцу неведомо как переместившимся на 500 лет вперед?

Один человек, отчаявшись от множества неудач, решил продать душу Дьяволу. .

Но в современном мире это, оказывается, не так просто сделать!

Сценарий и постановка: Амир Рашидов.

Их было шестеро, и они испробовали все. Они искали острых ощущений и бесились из-за того, что их собственные чувства притуплены. Ради развлечения одна из них была убита, а оставшиеся пятеро получили возможность создать каждый для себя реальность своей заветной мечты. Но создали они свой собственный вечный ад...

Триумф логики и гуманизма. В мире нет места злу и насилию.

Износившиеся части организма заменяются механизмами. В музее патологии содержится последний человек, который отказывается принять произошедшие изменения. .

В одном из обычных сочинений своих учеников на тему «как я провел лето», преподаватель находит информацию о целой группе гениальных детей. Как только он пытается узнать более подробно о них, мальчик со всей семьей исчезает.

В очередной книге серии «Этногенез» — «Армагеддон», отряд археологов из соединенных штатов обнаруживает в мексиканской сельве ранее не обследованный древний город Майя. Здесь в гробнице хранится кувшин, запечатанный восковой печатью и фигурка скарабея. Они не знают, что до сих пор только скарабей сдерживает древнее зло, хранящееся в кувшине.

Утверждают, что самыми суеверными являются люди опасных профессий. Опасности в ремесле Счастливчика Леонарда и его людей хоть отбавляй, ведь они — охотники за сокровищами Прежних. А еще говорят, что к своим мечтам следует относиться с осторожностью. Случается, что их исполнение оборачивается огромными проблемами. Так произошло и с Лео. Но он справится, потому что рядом с ним его любимая девушка, верные друзья и могучий бойцовый пес древней калхнийской породы.

События на Севере Аквы бурлят хлеще летних штормов, и даже сильнейшие мира того не могут удержать в руках всех нитей. Вездесущий клан Бриз, желая лишить Бора монополии на судостроение, ведёт тайные опыты по созданию парового двигателя – но важные чертежи похищают буквально из-под носа верховного тана. Внутреннее противостояние разрывает клан Муссон – почему всем так важно завладеть артефактом, принадлежащим дочери магистра? Случайно ли воздушный шар уносит её в чужие воды, где островитяне находят в океане древних монстров из дерева и стали? Даже безобидные ткачи клана Сирокко отнюдь не просты: они втайне проводят чудовищные опыты над гигантскими растениями, делая из них разумных управляемых хищников.

«– …Идея нашего наступления такова: мы должны поразить мир невиданным и нестерпимым ужасом… Четверо сидящих за столом опять вынули сигары, но на этот раз не усмехнулись. Глаза инженера Корвина медленно мигнули. Игнатий Руф сильно потянул воздух ноздрями.

– …Мы должны произвести столбняк, временный паралич человечества. Острие ужаса мы направим на биржу.

Двенадцать были уничтожены 20 лет назад, и ужасающий век тьмы, обрушившейся на мир, закончился. Оставшиеся в живых постепенно выходят из убежищ. Они мечтают об обнадеживающем будущем и полны решимости построить общество заново. Но далеко, в мертвом мегаполисе, ждет он: Зиро. Первый. Отец Двенадцати. Мучения, которые разрушили его человеческую жизнь, преследуют его, и ненависть, порожденная его перерождением, горит ярко.

Фантастические рассказы Марины Ясинской, вошедшие в сборник «Звёздный камень», отличаются от других произведений этого жанра тем, что их с удовольствием читают даже те, кто крайне далёк от фантастики. В антураже галактических войн, космических круизов и марсианских пустынь, в мирах с ограниченным сроком жизни, дефицитом пресной воды, пересадкой человеческого сознания и с цифровой реальностью, полностью заменившей обычный мир, разворачиваются самые что ни на есть настоящие человеческие истории, хорошо понятные и знакомые каждому: истории любви и самопожертвования, свободы и преданности, борьбы с судьбой и поиска себя.

В этом сборнике читатель познакомится с теми, кто лишь похож на нас. Узнает, что объединяет старый револьвер, исполинского паука, цирковую обезьяну и закованную в броню боевую машину. Пройдёт вместе с героями рассказов по безлюдным землям и выжженным пустошам. В сборнике вас ждут верность и предательство, отчаяние и надежда, подвиг и покаяние.

Здесь ведутся морские войны в бассейнах, здесь ходят на хвастинги в поисках работы музыканты, здесь бойко торгуют суй-венирами и расплачиваются займовыми картами-аурум. Здесь в каждой шутке — неприличная доля правды, а в каждой нелепице — изрядная порция нашей реальности. Вторая часть сборника — это нереалистическая проза, в которой органично сочетаются мистика, фантастика и сказка.

...

Кто бывал в Консате, должен помнить узкую и крутую лестницу, вырезанную в береговых скалах. Лестница начинается у площадки с колоннадой и ведет к морю. Внизу её отделяет от воды только узкая полоска земли. Покрытая ноздреватыми камнями и круглым галечником, она тянется между морем и желтовато-белыми скалами от Долины Юга до самой Северной Косы, где наклонной иглой пронзает небо обелиск — памятник погибшим астролетчикам.

В этом мире не осталось ничего святого, кроме чистой и ничем не замутнённой ненависти. Казалось бы, всё самое плохое уже случилось, только вот бездна бездонна, и всегда найдётся, куда упасть ещё ниже, было бы только желание. А желание есть - желание упасть и утащить всех за собой, чтобы в итоге возвыситься и обрести власть. Но есть и те, чья ненависть сильна, а пламя этого чувства способно спалить любую скверну…

Суворов с детства мечтал стать военным. Однако он был слабым и болезненным мальчиком. «Ну где же тебе быть военным! — смеялся над ним отец. — Ты и ружья не подымешь!» Слова отца огорчали Суворова. Он решил закаляться.

Наступят, бывало, зимние холода, все оденутся в теплые шубы или вовсе не выходят из дому, а маленький Суворов накинет легкую куртку и целый день проводит на улице.

Продолжение романа «Год первый», абсолютного бестселлера New York Times.

Она – Фэллон Свифт. Дочь Туат Де Данан. Она принадлежит свету и мечу, лесам и болотам, равнинам и холмам, городам и деревням. Она – все, кто был до нее и все, кто придет позже. Она – Избранная.

Но пока Фэллон только тринадцать лет, и она едва ли знает мир своих родителей – мир, населенный миллиардами людей, мир без магии, мир, в котором города не лежат в руинах.

Их брак держался в тайне: истории, когда помещик влюблялся в крепостную, не были редкостью и не осуждались, но венчание - совсем другое дело. Странным казался обывателям союз самого богатого человека Российской империи графа Николая Петровича Шереметева и актрисы его домашнего театра, какой бы умной, образованной и талантливой ни была Прасковья Ивановна Жемчугова.

Честно и содержательно об истории группы «Гражданская оборона».

История группы «Гражданская оборона» и жизни Егора Летова с трудом поддается подробному и объективному описанию. Летов так долго запутывал следы, что изучение его феномена становится занятием трудновыполнимым, но очень увлекательным. Чрезмерный пиетет и частая прямая речь, лихие ретроспекции и парадоксальные ассоциации, удивительные пристрастия и субъективные оценки прилагаются как они есть.