Цунами. Узел Милгрэма

Петроград, 1920 год. Волна преступности захлестывает колыбель революции. Бандиты, представляясь чекистами, грабят народ — это называется «самочинка». Шайка Ваньки-Белки долгое время держит в страхе весь город.

В условиях, когда человеческая жизнь не стоит ни копейки, сотрудники уголовного розыска всеми силами пытаются сдержать натиск преступников.

1919 год. Советская Россия объята пламенем Гражданской войны. Штаб Колчака разрабатывает дерзкую и опасную операцию по устранению одного из злейших врагов Белого движения – начдива Василия Чапаева. В прошлом обычный плотник, Чапаев владеет артефактом редкой силы, и этот артефакт способен переломить ход войны в пользу Белых. Однако в тщательно запланированную акцию вмешивается третья сила – бандиты, не признающие ни новой, ни старой власти.

Русский хоррор понятие неоднозначное. Есть малая группа людей которые от него в восторге. Есть столь же малое количество тех кто его не переваривает. А есть подавляющее большинство, которое о нем просто ничего не знает. Все рассказы разные как по жанру, так и по литературной составляющей.

1999 год. Егор и Юся Кругловы остаются без попечения взрослых. Впереди их не ждёт ничего хорошего. Инвалидность превратила братьев в мрачных мизантропов. Однако появление таинственного незнакомца коренным образом меняет скучную и беспросветную жизнь провинциальных ребят. Они обретают суперсилу и врага, который хочет эту силу отнять. Новые таланты будто магнит притягивают к братьям приключения.

...

Сквозь странный сон, сквозь пространство и время, главный герой возвращается в детство, переживает то, что было и то, что только могло быть... Там, в снах, в другом мире — Валерка и Братик, и барабанщики... В реальности — приятель Володька... И как разорваться герою?

Но прошлое и настоящее рождают новое будущее. Не веревочка свяжет планеты, а дружба мальчишек...

...

Чтобы механизм общественной машины вертелся без скрипа, надо вовремя избавляться от попадающего внутрь мусора. Перед властями встает вопрос: а не является ли мусором для восстановленной Империи те, кого нельзя назвать полноценными членами общества, — неизлечимо больные и беспризорные дети, инвалиды, одинокие пенсионеры? Не удалить ли их из механизма во имя прогресса и блага социально полноценных граждан?.

Инопланетяне уже повсюду! Они продают нам водку, мы голосуем за них на выборах. Они охмуряют народ, чтобы казаться добренькими, а на самом деле это — зеленые, скользкие и противные твари. И ещё — они едят лягушек! Казалось бы, Земля в опасности, но живут на ней Серёга Тютюнин и Леха Окуркин. Сдав бутылки, они начинают действовать, а значит, инопланетянам несдобровать…

При случайной встрече на морском побережье Торвард, конунг фьяллей, невольно убил Скельвира, приняв его за Бергвида Черную Шкуру, своего давнего врага. У Скельвира нет сыновей, за него некому мстить. Его дочь, Ингитора, оказывается перед выбором: выйти замуж и предоставить право мести мужу или же попытаться сделать это самой. Она не воительница, зато обладает сильным поэтическим даром, и мстит за смерть отца, складывая о Торварде позорящие стихи.

[/b].

Человеку мало тех возможностей, которые даны ему природой. Он всегда хочет чего-то большего. Больше силы. Больше власти. Быть не таким, как другие. Быть НАД всеми. Но многие ли готовы принять волшебный дар и распорядиться им по уму и справедливости?

Приграничье — заснеженные территории, вырванные из нашего мира в королевство постоянного мороза. В данном негостеприимном месте и зимой и летом дуют холодные ветра, а люди ни разу не расстаются с оружием. Былой патрульный по прозвищу Лёд возвратился в Приграничье не по собственной воле, и основное ему сейчас вырваться обратно в обычный мир.

Приграничье — суровые заснеженные земли, вырванные из нашего мира. Большую часть года там царит стужа, лишь в мае приходит долгожданное тепло. Но весеннее потепление обманчиво, подтаявшие днем сугробы с заходом солнца покрываются коркой льда, и столь же обманчивы улыбки и обещания. Люди не меняются. Те, кто привык убивать долгими зимами, без малейших колебаний выстрелят в спину в любое время года; нужен только повод.

Ольга Громыко – русскоязычная писательница из Беларуси, снискавшая известность своими книгами в жанрах фэнтези и космической фантастики. Писатель Андрей Уланов – её соотечественник, известный своими произведениями в жанре юмористической фантастики. Их творческий союз дал начало миру Космоолухов, который затем получил развитие уже в сольных книгах Ольги Громыко.

Работа космического дальнобойщика рутинна и скучна. Ну разве что некондиционный груз попадется, безбилетники на борт пролезут, авария приключится, пассажиры забудут кое о чем предупредить, инопланетные чудища нападут или старые знакомые на огонек бластера заглянут. А так – тишь да гладь… И чего капитан вечно недоволен?!

Тесла и Филиппов – величайшие умы современности. Они действительно полагали, что разрушительная сила нового оружия сделает войны бесполезными, что страх взаимного уничтожения заставит людей решать конфликты и противоречия путем переговоров. Но как же они ошибались.

И как бы лидеры Большой пятерки ни боялись задействовать находящиеся у них могучие генераторы Теслы, война всегда была и остается одной из граней международной политики: где заканчиваются слова, говорят пушки.

На первый взгляд Дина Демилль ничем не отличается от других девушек. Управляя старомодной мини-гостиницей в городке штата Техас и воспитывая ши-тцу по кличке Чудовище, она создает впечатление образцовой соседки, которая только и думает, что бы такого подать к завтраку. Но Дина не так проста… Ее метла — смертоносное оружие, а гостиница — приют для гостей из других миров, — живой организм, с собственными причудами.

Пустыня и дикие земли остались позади, впереди обжитые места, где люди налаживают жизнь. И вроде конец дороги, осталось найти дочь профессора и можно отдохнуть, но это только иллюзия. В мёртвой, покинутой Москве нашла приют новая жуть, страшнее, чем инквизиторы и паломницы, страшнее, чем всё, с чем раньше сталкивался Всеволод Бураков и его отряд.

Однажды Джейми осознал, что он стал чудотворцем, и конечно, он начал творить, перво-наперво он пожелал, чтобы стало лучше его больной матери.