Другой, или Один час из жизни Обломова

Об аудиокниге

Радиоспектакль по восьмой главе романа «Обломов».

Обломов задумался… «Что же это такое? А другой бы всё это сделал? — мелькнуло у него в голове. — Другой, другой… Что же это такое другой?»

Он углубился в сравнение себя с «другим». Он начал думать, думать: и теперь у него формировалась идея, совсем противоположная той, которую он дал Захару о другом.

Слушать Другой, или Один час из жизни Обломова онлайн бесплатно

Авторские права соблюдены, фрагмент книги предоставлен партнером.
Еще от автора Иван Гончаров

"Комедия "Горе от ума" держится каким-то особняком в литературе и отличается моложавостью, свежестью и более крепкой живучестью от других произведений слова. Она, как столетний старик, около которого все, отжив по очереди свою пору, умирают и валятся, а он ходит, бодрый и свежий, между могилами старых и колыбелями новых людей. И никому в голову не приходит, что настанет когда-нибудь и его черед.

Как же непросто порой бывает принять правильное решение. Ну вот, например, встать или поваляться еще часок? Заняться проблемами отцовского имения или вздремнуть после обеда? Илья Ильич Обломов прекрасно знает, что он выберет. Проводя все свое время в приятных мечтах и ничегонеделании, он плывет по течению и не пытается как-либо исправить сложившуюся ситуацию.

«Обыкновенная история» – первый роман И.А. Гончарова, принесший автору заслуженный успех у читателей и признание критиков. Молодой и романтически настроенный барин-провинциал Александр Адуев прибывает в Петербург к своему дяде Петру Иванычу – деловому человеку. Что ждет провинциала в столице? Исполнение мечтаний, служба Отечеству, успех, любовь или разочарование, душевная сухость, готовность пожертвовать чувствами ради богатства, карьеры и успеха?

В 1852 году Россия отправила дипломатическую миссию в Японию, в которой в качестве секретаря участвовал уже известный в то время писатель Гончаров. Экспедиция останавливалась в Лондоне, на Островах Зеленого Мыса, в Южной Африке, Филиппинах и Гонконге. Возвращался Гончаров через Сибирь.

Роман, в котором автор подвергает резкой критике существующий в России XIX века нигилизм. Главный герой романа - Борис Райский — художник, стремящийся творчески реализовать себя в поэзии, живописи, скульптуре, собирающийся писать роман, но так и не решающийся всерьёз приняться за что-либо по причине своей слабохарактерности. Словом, пытающийся занять себя каким-либо "высоким" делом в искусстве, однако так и не реализовав свои мысли.

Роман Ивана Александровича Гончарова «Обломов» опубликован в 1859 году, но глава «Сон Обломова» напечатана десятью годами раньше в «Иллюстрированном сборнике» при «Современнике».В своем романе Гончаров описал жизнь барина «от черты до черты», показал, как Обломов становится нравственно «мертвым», постепенно охладевает к жизни. И сам автор, и его герой задумываются над тем, почему Илья Ильич такой.

Популярное в жанре Аудиоспектакль

Инсценированные страницы 3 части эпопеи «Преображение России» в исполнении артистов МХАТа. История инженера Матийцева, заведовавшего шахтой, принадлежавшей бельгийской компании. Он был уволен, а позже арестован за свои обвинительные слова в адрес хозяев о каторжном труде и кошмарных условиях жизни шахтеров. Это стало началом его революционного пути.

Здравствуй, читатель! С утра пораньше лучше всего не читать книгу Дима Семушкин и его друзья (автор Заславский Алексей) – можно сильно опоздать на работу. Приятно окунуться в золотое время с его маленькими и не очень радостными, но такими важными для каждого человека проблемами. Благодаря уму, харизме, остроумию и благородству, сразу чувствуешь симпатию к главному герою и его спутникам.

31 декабря в гости к Зое Эдуардовне приходит старый знакомый Дед Мороз — Григорий Андреевич Котиков, который надеется на совместную встречу Нового года и верит в народную примету: «С кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь». Однако, в связи с некими прошлыми прегрешениями, Зоя Эдуардовна не желает встречать с Григорием Андреевичем Новый год.

По сказке Л.Станчева «Резиновый человечек».

Радиопостановка по пьесе Л. Леонова "Усмирение Бададошкина".

Пьеса «Усмирение Бададошкина» писалась с 11 июня до начала июля 1928 года.

В этой «трагикомедии», как определил ее жанр сам автор, Л. Леонов завершает, уже в гротескно-сатирических красках, целую линию обреченного на безусловное вымирание купечества «новой» формации. От Николки Заварихина, полного сильных и опасных в ту пору замыслов («Вор»), к «тятькиному отростку», выродку нэпмановской формации Полуекту Раздеришину («Провинциальная история») и наконец — как герметический тупик — к гипертрофированному в своих социальных амбициях рыботорговцу Бададошкину — такова картина деградации социального слоя, которому не нашлось места в новой послеоктябрьской действительности.

Уверен, настольный спектакль Игоря Растеряева. Нет смысла в особом анонсе – два казенных слова названия сказали о многом. Важно, что за ними скрывается подлинный праздник.

Ключ к пониманию - год выхода. Спектакль, в полную грудь вдохновляющий пафосом созидания, расцвечен событиями и обстоятельствами, о которых ранее говорили вполголоса: головотяпство и некомпетентность властей, блат, приписки, кумовство, косность и неприятие нового, кризис среднего возраста и отношений между поколениями.

Продолжение повести "Живуны" о молодом деревенском парне, ставшем передовым производственником. В новой повести, спустя время, уже пожилым человеком он вернулся в родную деревню и включился в работу по подъему сельского хозяйства.

Федор и Таня любили друг друга, но так случилось, что судьба все время разлучала их: война, работа в разных городах. Они перезванивались, писали письма, и встреча постоянно откладывалась. А потом Федор женился, и все оборвалось. Увидевшись через много лет, оба горько пожалели, что не боролись за свою любовь.

Под сукном названия - добротная производственная пьеса без "Даёшь!", авралов и катастроф. Завязывает сюжет небольшое происшествие без особых последствий - сибирский ЦБК случайно сбросил в реку самый чуток токсичных отходов.

Краснокнижные поклонники производственных драм просмакуют пеший темп повествования, скупую событийность сюжета, органику музыкального обрамления и отсутствие любовных коллизий уже из одних соображений разнообразия.

Одноактный радиоспектакль. Капитолина Павловна живёт с двумя дочерьми. Старшая не успела обзавестись семьёй, её избранник не вернулся с войны, но на многие годы остался в сердце девушки, так и оставшейся холостой. Подросла и младшая дочь. Ей пока нет восемнадцати, но она твёрдо решила выйти замуж за своего возлюбленного, несмотря ни на что.

Вам также понравится

Новелла «Гувернантка» Стефана Цвейга – еще одно произведение, в котором как в «Жгучей тайне», главными действующими лицами становятся дети. На этот раз фоном переживаний и переломным моментом в жизни двух сестер-подростков стала драматичная судьба гувернантки, работавшей в доме родителей детей. Ситуацию, разворачивающуюся с девушкой в доме работодателей, писатель обрисовывает детскими глазами.

Гвиндену достался хорошенький подарок от мстительной богини Светлого пантеона. И с ним что-то нужно делать. При этом взятые на себя обязательства требуют помочь Братству Безмолвных и освободить пленника. Ещё и брошенный на удачу клич о помощи приносит неожиданные результаты.Фурия должна выполнить данный зарок и восстановить попранную честь Ансельма, мёртвого паладина, который поселился в её голове.

Павел Корнев - Падший. В этом мире в чести пар и электричество, наука подменила собой религию, а магия – удел немногочисленных изгоев. Но граница между реальностью и преисподней там чрезвычайно тонка, и адептам научного знания с величайшим трудом удается сдерживать натиск инфернальных тварей. Электричество сильнее магии, но не всесильно и оно.

Павел Корнев - Спящий. Новый Вавилон – столица могущественной Второй Империи. Над городом парят дирижабли, по железным дорогам мчат паровозы, а фабричные трубы не перестают дымить ни на миг. И все же главенство науки не безоговорочно. Магия не исчезла из мира, она до сих пор растворена в крови тех, кого именуют сиятельными. Убежденным механистам непросто это принять, но не в их силах изменить устоявшийся порядок вещей.