Душа императора

Неугомонной Лифт наскучила сытая жизнь в Азире, и она сбегает из дворца. Погоня за Мраком, который когда-то чуть ее не убил, приводит Лифт в Ташикк, в город Йеддо, выстроенный в каменных расселинах. Мрак и его подручные разыскивают здесь человека с необычными способностями. Но почему Лифт преследует Мрака? Только ли потому, что хочет съесть его завтрак? .

Вопреки ожиданиям врагов, Каладин Благословенный Бурей не умер рабом, но возглавил личную гвардию великого князя, и теперь на его плечах лежит обязанность защищать самого короля. Убийца в Белом вновь сеет смерть по всему Рошару, шаг за шагом приближаясь к главной цели – Далинару Холину.

Шаллан Давар ставит перед собой самую амбициозную цель из всех возможных: предотвратить возвращение Приносящих пустоту, за которым должна последовать гибель всего мира.

Масштабная сага погружает читателя в удивительный мир, не уступающий мирам Р. Р. Толкиена, Р. Джордана и Р. Сальваторе. Уникальная флора и фауна, тщательно продуманное политическое устройство и богатая духовная культура – здесь нет ничего случайного.

Рошар – мир во власти великих бурь, сметающих все живое на своем пути. Но есть и то, что страшнее любой великой бури, – это истинное опустошение.

Рисн, владелица «Странствующего паруса» − жемчужины тайленского флота, принимает деловое предложение Навани Холин. Королева Уритиру хочет отправить исследовательскую экспедицию в Акину – легендарную столицу погибшей Аймиа. У Рисн есть свой интерес в этой поездке. Ее ларкин чахнет с каждым днем, и она надеется, что на родине Чири-Чири станет лучше.

Десять лет назад пришла Напасть — взрыв в небе, который наделил обычных мужчин и женщин экстраординарными способностями. Общественность с благоговейным трепетом стала называть их эпиками.

Но эпики — не друзья для человека. Вместе со столь невероятным подарком пришло желание властвовать. А чтобы властвовать над людьми, надо подавить их волю.

В очередной книге серии «Этногенез» — «Армагеддон», отряд археологов из соединенных штатов обнаруживает в мексиканской сельве ранее не обследованный древний город Майя. Здесь в гробнице хранится кувшин, запечатанный восковой печатью и фигурка скарабея. Они не знают, что до сих пор только скарабей сдерживает древнее зло, хранящееся в кувшине.

Утверждают, что самыми суеверными являются люди опасных профессий. Опасности в ремесле Счастливчика Леонарда и его людей хоть отбавляй, ведь они — охотники за сокровищами Прежних. А еще говорят, что к своим мечтам следует относиться с осторожностью. Случается, что их исполнение оборачивается огромными проблемами. Так произошло и с Лео. Но он справится, потому что рядом с ним его любимая девушка, верные друзья и могучий бойцовый пес древней калхнийской породы.

События на Севере Аквы бурлят хлеще летних штормов, и даже сильнейшие мира того не могут удержать в руках всех нитей. Вездесущий клан Бриз, желая лишить Бора монополии на судостроение, ведёт тайные опыты по созданию парового двигателя – но важные чертежи похищают буквально из-под носа верховного тана. Внутреннее противостояние разрывает клан Муссон – почему всем так важно завладеть артефактом, принадлежащим дочери магистра? Случайно ли воздушный шар уносит её в чужие воды, где островитяне находят в океане древних монстров из дерева и стали? Даже безобидные ткачи клана Сирокко отнюдь не просты: они втайне проводят чудовищные опыты над гигантскими растениями, делая из них разумных управляемых хищников.

«– …Идея нашего наступления такова: мы должны поразить мир невиданным и нестерпимым ужасом… Четверо сидящих за столом опять вынули сигары, но на этот раз не усмехнулись. Глаза инженера Корвина медленно мигнули. Игнатий Руф сильно потянул воздух ноздрями.

– …Мы должны произвести столбняк, временный паралич человечества. Острие ужаса мы направим на биржу.

Двенадцать были уничтожены 20 лет назад, и ужасающий век тьмы, обрушившейся на мир, закончился. Оставшиеся в живых постепенно выходят из убежищ. Они мечтают об обнадеживающем будущем и полны решимости построить общество заново. Но далеко, в мертвом мегаполисе, ждет он: Зиро. Первый. Отец Двенадцати. Мучения, которые разрушили его человеческую жизнь, преследуют его, и ненависть, порожденная его перерождением, горит ярко.

Фантастические рассказы Марины Ясинской, вошедшие в сборник «Звёздный камень», отличаются от других произведений этого жанра тем, что их с удовольствием читают даже те, кто крайне далёк от фантастики. В антураже галактических войн, космических круизов и марсианских пустынь, в мирах с ограниченным сроком жизни, дефицитом пресной воды, пересадкой человеческого сознания и с цифровой реальностью, полностью заменившей обычный мир, разворачиваются самые что ни на есть настоящие человеческие истории, хорошо понятные и знакомые каждому: истории любви и самопожертвования, свободы и преданности, борьбы с судьбой и поиска себя.

В этом сборнике читатель познакомится с теми, кто лишь похож на нас. Узнает, что объединяет старый револьвер, исполинского паука, цирковую обезьяну и закованную в броню боевую машину. Пройдёт вместе с героями рассказов по безлюдным землям и выжженным пустошам. В сборнике вас ждут верность и предательство, отчаяние и надежда, подвиг и покаяние.

Здесь ведутся морские войны в бассейнах, здесь ходят на хвастинги в поисках работы музыканты, здесь бойко торгуют суй-венирами и расплачиваются займовыми картами-аурум. Здесь в каждой шутке — неприличная доля правды, а в каждой нелепице — изрядная порция нашей реальности. Вторая часть сборника — это нереалистическая проза, в которой органично сочетаются мистика, фантастика и сказка.

...

Кто бывал в Консате, должен помнить узкую и крутую лестницу, вырезанную в береговых скалах. Лестница начинается у площадки с колоннадой и ведет к морю. Внизу её отделяет от воды только узкая полоска земли. Покрытая ноздреватыми камнями и круглым галечником, она тянется между морем и желтовато-белыми скалами от Долины Юга до самой Северной Косы, где наклонной иглой пронзает небо обелиск — памятник погибшим астролетчикам.

В этом мире не осталось ничего святого, кроме чистой и ничем не замутнённой ненависти. Казалось бы, всё самое плохое уже случилось, только вот бездна бездонна, и всегда найдётся, куда упасть ещё ниже, было бы только желание. А желание есть - желание упасть и утащить всех за собой, чтобы в итоге возвыситься и обрести власть. Но есть и те, чья ненависть сильна, а пламя этого чувства способно спалить любую скверну…

В очередном сборнике «Классика зарубежного рассказа» вас ждут следующие произведения:.

Ашар Амеде «Шкатулка черного дерева».

Брет Гарт «Маленький старатель».

Роберт Стивенсон «История одной лжи».

Эдит Блэнд «Дом с привидениями».

Джером К. Джером «Очаровательная женщина».

1914 год. Тайно переброшенные на помощь туркам германские крейсера «Гебен» и «Бреслау» застают русский флот врасплох, разом изменив расклад сил на Черном море и предопределив поражение России. Так было в текущей реальности…

Смогут ли «попаданцы» из будущего переломить ход истории? Как им загнать в ловушку и потопить чертов «Гебен»? Удастся ли нашим современникам под личинами адмиралов Колчака и Эбергарда воплотить в жизнь Босфорскую десантную операцию, чтобы русский военный марш на стихи Пушкина «Победой прославлено имя твое, Твой щит на вратах Цареграда» стал явью? Будет ли Царьград нашим?

Говард Джейкобсон — видный британский писатель и колумнист, популярный телеведущий, лауреат премии имени Вудхауза, присуждаемой за лучшее юмористическое произведение. Роман «Вопрос Финклера» — о мужской дружбе и трагических потерях, об искуплении любовью и чудодейственной силе заблуждения, о сбывающемся через десятилетия предсказании цыганки и обмотанных ветчиной дверных ручках — стал первой откровенно юмористической историей, получившей Букера за всю историю премии.

Каждый человек хоть однажды представлял себе загробную жизнь, Ад или Рай, будь он даже самым закоренелым атеистом. И что же? Вот вам Ад — та же неторопливая текучка, те же проблемы, работа и страдания, перерыв на обед. Вот вам Ад — с юмористической точки зрения. А вот наш герой-недотепа, свой брат, грешник. Что ему уготовил великий всемирный драматург с рожками и копытами? Это он узнает только в самом конце повествования.