Грусть деталей
Поздним ноябрьским вечером в кафе «Бремен» фрау Бекер встречает странного старика, который знает все о ее прошлом, настоящем и будущем. И ему нужны ее старые и новые рисунки, чтобы напомнить Богу о делах, про которые тот позабыл…
Слушать Грусть деталей онлайн бесплатно
Новый роман современного классика Джонатана Кэрролла, которого признавали своим учителем Нил Гейман ("Американские боги") и Одри Ниффенеггер ("Жена путешественника во времени").
Когда с Вами происходит нечто особенное, найдите поблизости подходящую палочку - и не прогадаете. Это может быть встреча с любимым человеком или его внезапная смерть, явление призрака прошлого или будущего, убийственное выступление румынского чревовещателя под псевдонимом Чудовищный Шумда или зрелище Пса, застилающего постель.
Джонатан Кэрролл - американец, живущий в Вене. Его называют достойным продолжателем традиций как знаменитого однофамильца, так и Г. Г. Маркеса, и не без изрядной примеси Ричарда Баха. "Страна смеха" - дебютный роман Кэрролла, до сих пор считающийся многими едва ли не вершиной его творчества.
Двое молодых людей решают написать биографию любимого детского писателя.
Старики знают, о чём говорят. Ведают, что делать, когда приходит сушь; когда солнце губит жнивье и давит человека к земле. В таком мудреном деле всегда поможет опойца — покойник, отдавший Богу душу через насилие, но так и не нашедший упокоения на освященной земле. Сам языческий обряд довольно прост: опойцу следует предать трясине. Только такое приглашение примет дождь.
Путешествуя по Греции, Шарлотта из окна отеля замечает небольшую церковь на острове в полумиле от берега, о которой местные не хотят рассказывать. Когда она из любопытства вплавь переплывает на остров, то понимает, что церковь не похожа на те православные храмы, что она привыкла видеть в Греции. А вскоре она осознает, что некто с нетерпением ждал ее прибытия. .
Уродливая, мрачная каморка с низкими потолками словно покрыта налетом запустения и безжизненности. Вытянутая в длину она больше походила на гроб, а не жилое помещение. В одном углу стояла грубо сколоченная из досок кровать с дырявым матрацем, набитым прелой соломой. Пола не было, вместо него - сырая, влажная, холодная почва. В другом конце – такой же грубый стол.
Перед вами откроется мир ночной глубины. Словно капитан Немо вы проплывёте мимо занимательных событий. И, быть может, застынете в изумлении у холодного иллюминатора, дивуясь чудесами, происходящими под покровом тайны. И снова настанет утро, а там и четвёртый день убырьей недели — обязательная сиеста, традиционно прерывающая кровавый пикник упырей.
Этот Чудак Мартин был безумен как мартовский заяц, твердил, что умер во время наводнения. Иногда кровь не билась в его жилах — ни в висках, ни в груди, ни в запястье. Мартин частенько лез в канаву, лежал там часами среди мусора и окурков, или на дегтярной бочке. Он мог столько лежать неподвижно, что на него заключали пари. Но мисс Велдон считала, что в нем просто умерли желания…
Все знают – её трогать нельзя. Она – принадлежит Тойским, за которыми стоят сами Алашеевы. С детства её готовили к тому, что рано или поздно она станет женой наследника влиятельной династии и вытащит семью из вечных долгов. Но ни она, ни наследник не горят желанием соединять судьбы узами брака. У них возникает план. Одно из условий Тойских – невеста должна быть девственницей.
В романе «Возвращение в Брайдсхед» (1945) от лица преуспевающего художника Чарльза Райдера поведана история жизни аристократического семейства Марчмейн, с которым была тесно связана молодость рассказчика и в чье родовое имение ему спустя годы довелось волею случая вернуться. Признанный мастер черного юмора и язвительной, остроумной сатиры, Ивлин Во написал неожиданно лирическую, ностальгическую и исповедальную книгу, наделив главного героя многими автобиографическими чертами: воспоминаниями о веселой поре учебы в Оксфорде, страстью к рисованию, любовью к старинной архитектуре и патриархальному укладу английских поместий, презрением к наглости и самодовольной пошлости нуворишей, сложным конфликтом между личным чувством и католическими убеждениями.
Катя выпрыгнула из трамвая прямо в грязную снежную кашу. Следом шумно вывалился народ, кто-то толкнул в плечо, выругался неразборчиво. Хлопнули дверцы за спиной, и трамвай загрохотал дальше.
Очень быстро Катя осталась одна. Словно и не было только что всех этих людей в свете подслеповатого фонаря, померещились. Ночь слизнула.
В лицо ударил ветер, осыпая колючими снежинками.