Хромированный Региос 01 / Стальной Региос 01

Cобытия в этом ранобэ происходят в почти безжизненном мире, где вокруг одни пустыни, в которых обитают насекомообразные чудовища.. ну а как же люди? А человечество вынуждено жить в передвижных городах, которые находятся защитными куполами. И чтобы хоть как то по правилам распределять природные ресурсы, люди пришли к оригинальному решению.

Cобытия в этом ранобэ происходят в почти безжизненном мире, где вокруг одни пустыни, в которых обитают насекомообразные чудовища.. ну а как же люди? А человечество вынуждено жить в передвижных городах, которые находятся защитными куполами. И чтобы хоть как то по правилам распределять природные ресурсы, люди пришли к оригинальному решению.

Cобытия в этом ранобэ происходят в почти безжизненном мире, где вокруг одни пустыни, в которых обитают насекомообразные чудовища.. ну а как же люди? А человечество вынуждено жить в передвижных городах, которые находятся защитными куполами. И чтобы хоть как то по правилам распределять природные ресурсы, люди пришли к оригинальному решению.

обытия в этом ранобэ происходят в почти безжизненном мире, где вокруг одни пустыни, в которых обитают насекомообразные чудовища.. ну а как же люди? А человечество вынуждено жить в передвижных городах, которые находятся защитными куполами. И чтобы хоть как то по правилам распределять природные ресурсы, люди пришли к оригинальному решению.

Cобытия в этом ранобэ происходят в почти безжизненном мире, где вокруг одни пустыни, в которых обитают насекомообразные чудовища.. ну а как же люди? А человечество вынуждено жить в передвижных городах, которые находятся защитными куполами. И чтобы хоть как то по правилам распределять природные ресурсы, люди пришли к оригинальному решению.

Старики знают, о чём говорят. Ведают, что делать, когда приходит сушь; когда солнце губит жнивье и давит человека к земле. В таком мудреном деле всегда поможет опойца — покойник, отдавший Богу душу через насилие, но так и не нашедший упокоения на освященной земле. Сам языческий обряд довольно прост: опойцу следует предать трясине. Только такое приглашение примет дождь.

Казалось бы удачная охота отца со своим сыном на енотов, но всё обернулось трагедией и по истине страшным исходом. Им пришлось испытать весь ужас, которые испытывают животные перед смертью...

Маленькая девочка и её верный друг — дневник. Она доверяет ему самое сокровенное, самое важное, самое-самое! А сегодня домой возвращается любимая старшая сестричка! То-то радости будет!

Деревня Лихо - одно из мистических мест которого нет на карте... Кто хочет там побывать, тот от жизни уже устал, и просто жаждет либо смерти, либо извращённых приключений.

Автор Виктор Глебов погрузит вас во времена Великой Отечественной Войны, где капитан РКК, переводится после ранения на фронте в специальный отряд ОКР НКВД.

Отряд по борьбе с нечистью созданную фашистами.

По вашим отзывам и просмотрам будет решаться дальнейшая судьба сериала...

Путешествуя по Греции, Шарлотта из окна отеля замечает небольшую церковь на острове в полумиле от берега, о которой местные не хотят рассказывать. Когда она из любопытства вплавь переплывает на остров, то понимает, что церковь не похожа на те православные храмы, что она привыкла видеть в Греции. А вскоре она осознает, что некто с нетерпением ждал ее прибытия. .

Алиса с семьёй приезжает в гости к прабабушке. Девочка замечает, что местные жители побаиваются старуху. Говорят, что она - настоящая ведьма и сейчас, поняв, что жить ей осталось недолго, ищет себе преемницу.

Уродливая, мрачная каморка с низкими потолками словно покрыта налетом запустения и безжизненности. Вытянутая в длину она больше походила на гроб, а не жилое помещение. В одном углу стояла грубо сколоченная из досок кровать с дырявым матрацем, набитым прелой соломой. Пола не было, вместо него - сырая, влажная, холодная почва. В другом конце – такой же грубый стол.

Перед вами откроется мир ночной глубины. Словно капитан Немо вы проплывёте мимо занимательных событий. И, быть может, застынете в изумлении у холодного иллюминатора, дивуясь чудесами, происходящими под покровом тайны. И снова настанет утро, а там и четвёртый день убырьей недели — обязательная сиеста, традиционно прерывающая кровавый пикник упырей.

Этот Чудак Мартин был безумен как мартовский заяц, твердил, что умер во время наводнения. Иногда кровь не билась в его жилах — ни в висках, ни в груди, ни в запястье. Мартин частенько лез в канаву, лежал там часами среди мусора и окурков, или на дегтярной бочке. Он мог столько лежать неподвижно, что на него заключали пари. Но мисс Велдон считала, что в нем просто умерли желания…

Четвертая книга из мира Низший, цикла Инфериор.

Дом. Милый дом.

Место, куда хочется вернуться, скинуть тяжелое снаряжение, всунуть ноги в мягкие тапочки, закинуть на плечо дробовик и пошлепать решать явно непростые проблемы почти всемогущей в своих владениях Камальдулы – машины, что управляет замкнутым миром-опухолью Франциском II. И гоблин Оди не против прорубить еще одну кровавую просеку на своем пути, если это может приблизиться к манящей его цели – находящему в океане и надежно защищенному миру-опухоли, что был самым первым среди себе подобных.

Долгожданное продолжение приключений нашего современника Ярослава Феофилова в IX веке.

Отразив нападение «организованной преступной группы» викингов под предводительством конунга Рюрика на «ПГТ Гнёздово», Ярослав оказывается в еще более сложном положении, словно между Сциллой и Харибдой. С одной стороны, нурманы собирают против него большую рать, польстившись рассказами о его богатстве.

Вместо хруста французской булки – хруст песка на зубах. Вместо золотых погон – на плечах груз ответственности за подчиненных. Вечный поручик, без перспектив на повышение и мирную жизнь. Вечный выбор между злом большим и тем, которое чуточку поменьше. Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами? Или – не правое? Или – не будет?

Повесть о сержанте, угодившем из «учебки» под душманские пули. Страшнее рейдов сопровождения, душманов — «зэковские» законы, укоренившиеся в армии. Равнодушные замполиты, заевшиеся прапорщики, обнаглевшие «дедушки», ждущие своего часа «черпаки» и порабощенные «чижики» — таковы страшные своей обыденностью армейские будни.