Поправка 22

В рождественскую ночь девятилетний Ванька Жуков, переехавший три месяца назад в Москву и ставший учеником сапожника Аляхина, пишет письмо своему дедушке. В рассказа совмещены светлая «рождественская» печаль (она просматривается при описании деревенских воспоминаний мальчика и щемящего сна героя, видящего, как дед читает его письмо) и полное отсутствие иллюзий относительно дальнейшей судьбы Ваньки, в жизни которого все самое лучшее уже позади.

Легенда о Святом Франциске, дьяволе и о том, как в Японии появился табак.

Егерь по имени Егор идёт по просёлочной дороге и случайно встречает свою жену Пелагею, на которой он был женат в течение двенадцати лет, но которую посещал всего несколько раз, и даже тогда он был пьяным и буйно себя вёл. Пелагея плачет и, заискивая перед ним, умоляет его навещать её чаще. Он пытается объяснить, почему он, лучший стрелок в округе, «избалованный человек», наслаждающийся вкусным чаем и «деликатными разговорами», не смог бы спокойно жить в деревне.

В книге: о богатыре русском, его приключениях, о его казачке маме, драках, золотодобыче, золоте и золотой лихорадке, пожарах, грабежах, охоте, любви и изменах, киргизах, башкирах, жизни и смерти, о степи и лихости — об Оренбургских казаках.

В серии вас будут ждать: приключения, охота, рыбалка, сибирский быт, красивая тайга, интересные герои и судьбы.

Анюта, молодая девушка, живёт в бедности в номере гостиницы «Лиссабон» со Степаном Клочковым, студентом-медиком третьего курса, являясь для него, помимо прочего, анатомической моделью. Она подрабатывает вышиванием и задумывается, как бы выбраться из нищеты. К ним заходит художник Фетисов и просит Клочкова одолжить ему девушку на пару часов в качестве натурщицы.

Никаких художеств за Васькой не было, кроме упорного бегства домой, как раньше он упорно воровал заводский лес. Васька считал себя вправе рубить этот « божий лес », как теперь считал себя вправе выходить на родину. Это десятый рассказ из серии Сибирские рассказы. Аудиоспектакль одного актера — читает Константин Суханов. автор: Д. Мамин-Сибиряк.

Пожилой актёр, игравший накануне Калхаса, просыпается с чудовищного похмелья. Пытаясь вспомнить события вечера после своего выступления он вдруг понимает, что вся его жизнь прошла зря и он совсем одинок.

Александр Бестужев-Марлинский - Испытание. «Невдалеке от Киева, в день зимнего Николы, многие офицеры *ского гусарского полка праздновали на именинах у одного из любимых эскадронных командиров своих, князя Николая Петровича Гремина. Шумный обед уже кончился, но шампанское не уставало литься и питься. Однако же, как ни веселы были гости, как ни искрення их беседа, разговор начинал томиться, и смех, эта Клеопатрина жемчужина, растаял в бокалах…».

Роман принадлежит перу крупнейшего писателя современной Турции. Автор – мастер острой увлекательной фабулы. Начало событий относится к 20-м годам, т.е. к эпохе кемалистской революции в Турции, а последние сцены разыгрываются в 50-х годах. Перед читателем проходит вереница людей, стоящих на разных ступенях социальной лестницы: чиновники, богачи, крупные аферисты и мелкие жулики, торговцы наркотиками и богомольные ханжи.

Мистика всегда вызывает почтительный страх. Мрачные своды старых замков, древние зеркала, старинные амулеты таят в себе множество тайн, которые хочется узнать... но страшно. За каждым поворотом узкой улочки чудятся призраки, в катакомбах слышен звон ржавых цепей, а в чаще эхом разносится вой волков...

Раз ромашка, два ромашка…Медвежонок придумал волшебную страну «Тилимилитрямдию», в которой нет Волка и живут только настоящие друзья. Однако полюбившихся героев ждут интересные приключения по дороге в эту страну. Вместе с нашей аудиокнигой ребенок сможет погрузится в волшебный мир доброй сказки. Все герои сказки изображены в альбоме с красочными иллюстрациями и раскрасками, а также на наклейках.

Дмитрий Быков о прозе Льва Наумова Все герои Наумова – живые люди, и это главное. Ему не нужно прибегать к искусственному оживлению их речи – каждый разговаривает и действует в точном соответствии со своим бэкграундом. Я затрудняюсь назвать традицию, к которой принадлежит Наумов, – пожалуй, чувствуется в нем влияние Стоппарда и некоторых лучших образцов драматургии Радзинского, но при этом он разительно не похож на обоих.

Прошлое превращается в настоящее. Настоящее — в прошлое. И все это превращается в будующее… Зыбкое, жестокое и непредсказуемое…

Иногда человеку кажется, что он никому не нужен. Так бывает и у меня. Пока бабочка не садится на ладонь... .