Сайкс и Марли

"Бездна есть пустота бытия, она ощущается посредством всех возможных форм, где каждая в равной степени пуста, каждая, следовательно, злобна в единственном смысле слова — поскольку существует. Каждая возможная форма бессмысленна и жаждет стать реальной. Эти формы бесчувственно кружатся в случайном множестве как запылившиеся демоны, и каждое случайное соединение частей провозглашает себя индивидуальностью и вопит «Я есть я!», хотя и сознает, что его части не имеют истинной связи.

Семья Карелиных собирается на дачу - красавица Женя, ее сын-подросток Артем, ее муж - глава семьи Владимир, и ее дочь - златокудрая малышка Агния. Уикэнд, к сожалению, будет омрачен тягостной необходимостью - на даче под присмотром сиделки живет отец Владимира, страдающий от деменции. Темное прошлое этого старика рвется наружу и доставит неприятности всем, кто окажется поблизости.

Евгений Шиков и Герман Шендеров | Таксёрские байки 3.

1951 год. В селе Дракулич, что с трудом восстановилось после разорения усташами в 1942 вновь беда - пропадают дети. Отец пропавшего ребенка, фельдшер и бывший священник отправляются на поиски...

Реальность мальчика Лени сера и безысходна — пьющий отчим инвалид, мать, загибающаяся на работе, эпилепсия… Но когда свет меркнет, приходят Хохотуша, Муррка, Грубяша и Глупыня, и жизнь тогда становится интересной, веселой и яркой… Кому же захочется возвращаться в реальность из таких грез?

Издатель«Редакция Кирилла Головина».

Леня? Странно звучит, по меньшей мере..

Помощник машиниста остается за главного в застрявшем посреди снежной тайги поезде, после странного исчезновения машиниста с вышедшей на рельсы женщиной. .

Студент-ветеринар Гриша обнаруживает в себе необычные способности (к примеру, может усыпить больное животное одним лишь волевым усилием), из-за чего и оказывается втянут в чужую жуткую игру.

Присутствуют ненормативная лексика и сцены насилия.

Старики знают, о чём говорят. Ведают, что делать, когда приходит сушь; когда солнце губит жнивье и давит человека к земле. В таком мудреном деле всегда поможет опойца — покойник, отдавший Богу душу через насилие, но так и не нашедший упокоения на освященной земле. Сам языческий обряд довольно прост: опойцу следует предать трясине. Только такое приглашение примет дождь.

Казалось бы удачная охота отца со своим сыном на енотов, но всё обернулось трагедией и по истине страшным исходом. Им пришлось испытать весь ужас, которые испытывают животные перед смертью...

Маленькая девочка и её верный друг — дневник. Она доверяет ему самое сокровенное, самое важное, самое-самое! А сегодня домой возвращается любимая старшая сестричка! То-то радости будет!

Деревня Лихо - одно из мистических мест которого нет на карте... Кто хочет там побывать, тот от жизни уже устал, и просто жаждет либо смерти, либо извращённых приключений.

Автор Виктор Глебов погрузит вас во времена Великой Отечественной Войны, где капитан РКК, переводится после ранения на фронте в специальный отряд ОКР НКВД.

Отряд по борьбе с нечистью созданную фашистами.

По вашим отзывам и просмотрам будет решаться дальнейшая судьба сериала...

Путешествуя по Греции, Шарлотта из окна отеля замечает небольшую церковь на острове в полумиле от берега, о которой местные не хотят рассказывать. Когда она из любопытства вплавь переплывает на остров, то понимает, что церковь не похожа на те православные храмы, что она привыкла видеть в Греции. А вскоре она осознает, что некто с нетерпением ждал ее прибытия. .

Алиса с семьёй приезжает в гости к прабабушке. Девочка замечает, что местные жители побаиваются старуху. Говорят, что она - настоящая ведьма и сейчас, поняв, что жить ей осталось недолго, ищет себе преемницу.

Уродливая, мрачная каморка с низкими потолками словно покрыта налетом запустения и безжизненности. Вытянутая в длину она больше походила на гроб, а не жилое помещение. В одном углу стояла грубо сколоченная из досок кровать с дырявым матрацем, набитым прелой соломой. Пола не было, вместо него - сырая, влажная, холодная почва. В другом конце – такой же грубый стол.

Перед вами откроется мир ночной глубины. Словно капитан Немо вы проплывёте мимо занимательных событий. И, быть может, застынете в изумлении у холодного иллюминатора, дивуясь чудесами, происходящими под покровом тайны. И снова настанет утро, а там и четвёртый день убырьей недели — обязательная сиеста, традиционно прерывающая кровавый пикник упырей.

Этот Чудак Мартин был безумен как мартовский заяц, твердил, что умер во время наводнения. Иногда кровь не билась в его жилах — ни в висках, ни в груди, ни в запястье. Мартин частенько лез в канаву, лежал там часами среди мусора и окурков, или на дегтярной бочке. Он мог столько лежать неподвижно, что на него заключали пари. Но мисс Велдон считала, что в нем просто умерли желания…

Если вас закинуло в другой мир из-за крупиц проснувшегося дара, унывать нельзя. Можно злиться, ненавидеть, бороться, но не жалеть себя. Тем более если в магической академии имеется даже факультет для попаданцев. Когда сильнейший огневик академии сделал мне выгодное предложение, я согласилась, пусть это и сулило проблемы с сильными мира сего и его невестой.

Мой мир рухнул. Его уничтожили в один момент, но это лишь начало. Император не остановится ни перед чем, чтобы получить свое. Пусть я потеряла все, что любила, ненависть даст сил для ответного удара. Враги поплатятся за то, что сделали. А желающие превратить меня в разменную фигуру в этой партии не учли одного – даже пешка может стать королевой.

Роман современного французского писателя Паскаля Киньяра `Записки на табличках Апронении Авиции` - виртуозная стилизация под дневник знатной римлянки. Мелкие домашние дела, финансовые подсчеты, откровенные описания любовных сцен перемежаются философскими размышлениями по поводу человеческой натуры - и все это складывается в причудливую картину времен заката Римской империи.

Томас Эспедал пронзительно откровенно и бесхитростно пишет о себе и своей жизни: он пытается наладить хозяйство в старом ветхом домике на острове — умерла женщина, с которой он давно расстался, и он приехал сюда растить их общую дочь. Писатель, он перерабатывает горе в слова, и делает это в прустовской манере, виртуозно вытягивая истории одну за другой как шелковую нить из кокона.