Сильные среди нас

Стив Лайонс - Сильные среди нас. Чернопламенная Кузня находится в осаде. Вот уже семнадцать дней безликие воины обстреливают стены кузницы, пытаясь прорвать её грозную оборону и захватить объект во имя своего бога. Джарра, рабочий в кузнице, может быть, и не знает, как пользоваться оружием, которое используют атакующие, но он знает, кто их построил: он и его товарищи по работе.

Хребет флота-улья Кракен был сокрушен у Макрагге, но отдельные щупальца продолжают атаковать имперские миры. Один из таких малых флотов движется к Катраксису, и даже упорные ледяные воины Вальхаллы, прославившиеся своей стойкостью, отступают.

Война в обреченном мире разверзлась на двух фронтах, и Имперской Гвардии предстоит сделать свой выбор: выжить – или же погибнуть во славе…

Криг — мертвый мир.

Полторы тысячи лет назад он объявил о своей независимости от Империума Человечества и сполна поплатился за это. Одна преданная душа бросила вызов вероломным правителям этого мира и в своей борьбе уничтожила некогда процветающую планету. Из покрытых пеплом руин возродилась выдающаяся боевая сила, выкованная и закаленная в ядерном пламени…

После ужасов войны и разорения мира, один безымянный солдат из Корпуса Смерти Крига — выращенный для войны, решает сделать неожиданный шаг. Сняв свою униформу, он принимает личность павшего гражданского и присоединяется к рабочим бригадам в мире, за который он боролся, чтобы освободить. Но сможет ли этот солдат преодолеть свою боевую подготовку и служить Империуму по-новому, или он навсегда останется воином Астра Милитарум?

В разгар тренировочного боя отверженный боец Корпуса Крига не повинуется приказам и идёт по следам инопланетного зверя, который способен инфицировать население планеты, если его не остановить.

Стив Лайонс - Среди мертвецов. На кошмарной планете Криг, элитный Корпус Смерти оттачивает искусство убийства против единственного доступного врага: тех, кого посчитали недостойными вступления в Имперскую Гвардию.

В очередной книге серии «Этногенез» — «Армагеддон», отряд археологов из соединенных штатов обнаруживает в мексиканской сельве ранее не обследованный древний город Майя. Здесь в гробнице хранится кувшин, запечатанный восковой печатью и фигурка скарабея. Они не знают, что до сих пор только скарабей сдерживает древнее зло, хранящееся в кувшине.

Утверждают, что самыми суеверными являются люди опасных профессий. Опасности в ремесле Счастливчика Леонарда и его людей хоть отбавляй, ведь они — охотники за сокровищами Прежних. А еще говорят, что к своим мечтам следует относиться с осторожностью. Случается, что их исполнение оборачивается огромными проблемами. Так произошло и с Лео. Но он справится, потому что рядом с ним его любимая девушка, верные друзья и могучий бойцовый пес древней калхнийской породы.

События на Севере Аквы бурлят хлеще летних штормов, и даже сильнейшие мира того не могут удержать в руках всех нитей. Вездесущий клан Бриз, желая лишить Бора монополии на судостроение, ведёт тайные опыты по созданию парового двигателя – но важные чертежи похищают буквально из-под носа верховного тана. Внутреннее противостояние разрывает клан Муссон – почему всем так важно завладеть артефактом, принадлежащим дочери магистра? Случайно ли воздушный шар уносит её в чужие воды, где островитяне находят в океане древних монстров из дерева и стали? Даже безобидные ткачи клана Сирокко отнюдь не просты: они втайне проводят чудовищные опыты над гигантскими растениями, делая из них разумных управляемых хищников.

«– …Идея нашего наступления такова: мы должны поразить мир невиданным и нестерпимым ужасом… Четверо сидящих за столом опять вынули сигары, но на этот раз не усмехнулись. Глаза инженера Корвина медленно мигнули. Игнатий Руф сильно потянул воздух ноздрями.

– …Мы должны произвести столбняк, временный паралич человечества. Острие ужаса мы направим на биржу.

Двенадцать были уничтожены 20 лет назад, и ужасающий век тьмы, обрушившейся на мир, закончился. Оставшиеся в живых постепенно выходят из убежищ. Они мечтают об обнадеживающем будущем и полны решимости построить общество заново. Но далеко, в мертвом мегаполисе, ждет он: Зиро. Первый. Отец Двенадцати. Мучения, которые разрушили его человеческую жизнь, преследуют его, и ненависть, порожденная его перерождением, горит ярко.

Фантастические рассказы Марины Ясинской, вошедшие в сборник «Звёздный камень», отличаются от других произведений этого жанра тем, что их с удовольствием читают даже те, кто крайне далёк от фантастики. В антураже галактических войн, космических круизов и марсианских пустынь, в мирах с ограниченным сроком жизни, дефицитом пресной воды, пересадкой человеческого сознания и с цифровой реальностью, полностью заменившей обычный мир, разворачиваются самые что ни на есть настоящие человеческие истории, хорошо понятные и знакомые каждому: истории любви и самопожертвования, свободы и преданности, борьбы с судьбой и поиска себя.

В этом сборнике читатель познакомится с теми, кто лишь похож на нас. Узнает, что объединяет старый револьвер, исполинского паука, цирковую обезьяну и закованную в броню боевую машину. Пройдёт вместе с героями рассказов по безлюдным землям и выжженным пустошам. В сборнике вас ждут верность и предательство, отчаяние и надежда, подвиг и покаяние.

Здесь ведутся морские войны в бассейнах, здесь ходят на хвастинги в поисках работы музыканты, здесь бойко торгуют суй-венирами и расплачиваются займовыми картами-аурум. Здесь в каждой шутке — неприличная доля правды, а в каждой нелепице — изрядная порция нашей реальности. Вторая часть сборника — это нереалистическая проза, в которой органично сочетаются мистика, фантастика и сказка.

...

Кто бывал в Консате, должен помнить узкую и крутую лестницу, вырезанную в береговых скалах. Лестница начинается у площадки с колоннадой и ведет к морю. Внизу её отделяет от воды только узкая полоска земли. Покрытая ноздреватыми камнями и круглым галечником, она тянется между морем и желтовато-белыми скалами от Долины Юга до самой Северной Косы, где наклонной иглой пронзает небо обелиск — памятник погибшим астролетчикам.

В этом мире не осталось ничего святого, кроме чистой и ничем не замутнённой ненависти. Казалось бы, всё самое плохое уже случилось, только вот бездна бездонна, и всегда найдётся, куда упасть ещё ниже, было бы только желание. А желание есть - желание упасть и утащить всех за собой, чтобы в итоге возвыситься и обрести власть. Но есть и те, чья ненависть сильна, а пламя этого чувства способно спалить любую скверну…

Молодому землянину, владеющему кровавой артефакторикой, предстоит вновь и вновь доказывать свое право на жизнь, свободу и идеалы. Его владения разрастаются и требуют все больше сил и внимания. Но чем сильнее становится молодой барон, тем опаснее и влиятельнее у него появляются враги. Вместе с друзьями и союзниками магу крови предстоят тайные и явные противостояния с коварными недоброжелателями.

"На следующей неделе приехала Берта и нагрянула, как вихрь, на мирное жилище профессора, со своими сундуками, чемоданами, радостными надеждами на веселый сезон и только что проснувшимся сознанием своих чар. Мистрис Геррик приняла материнское участие в предстоявших ее дочери удовольствиях, и даже слуги приняли участие в общей суматохе, которая объяла весь дом и, проникнув, наконец, до кабинета профессора, разбудила его самого от энтомологических мечтаний.

«Тайна зимней ночи» – фантастическая повесть Светланы Казаковой, третья книга цикла «Город, где живёт магия», жанр любовное фэнтези, городское фэнтези.

От новогодней ночи ждут чудес. Но чего ожидать, если живёшь в мире, где магия является неотъемлемой частью? Любимый человек задержался в командировке, кузина убежала из дома, где-то поблизости затаился охотник за артефактами… эта зимняя ночь будет долгой и непредсказуемой.

Идею рассказа Антон Чехов вынашивал много лет — первые записки о нем в дневнике писателя датируются 1892 годом. А окончательный замысел сформировался только в 1899 году.

«Как-то, еще когда жил на даче Иловайской, Антон Павлович вернулся из города очень оживленный. Случайно он увидал у фотографа карточку таврического епископа Михаила. Карточка произвела на него впечатление, он купил ее и теперь дома опять рассматривал и показывал ее… Мысль об архиерее, очевидно, стала занимать Антона Павловича», — Сергей Щукин, коллекционер, друг Антона Чехова.