Смена

Хью Хауи - Смена. Действия книги «Рабочая смена/Shift» происходят до событий описанных в романе «Бункер/Иллюзия/Wool». Роман повествует о том кем, когда, почему и для чего были построены Бункера. Жизнь в Бункере 1 не похожа на жизни в остальных Бункерах. Кто-то должен проследить, чтобы человечество не скатилось к полному невежеству и варварству.

Хью Хауи - Иллюзия. В течение многих поколений они жили под землёй и наблюдали на стенных экранах за тем, как мир снаружи становится всё более туманным, всё более смазанным. Единственный способ вернуть картинке ясность — это выйти наружу и очистить линзы камер. Но выйти на очистку — то же самое, что отправиться на смерть. Вот почему они установили строгий закон, жестокий обычай: каждый, кто выразит желание выйти наружу, получит то, чего хочет.

В течение многих поколений они жили под землёй и наблюдали на стенных экранах за тем, как мир снаружи становится всё более туманным, всё более смазанным. Единственный способ вернуть картинке ясность — это выйти наружу и очистить линзы камер. Но выйти на очистку — то же самое, что отправиться на смерть. Вот почему они установили строгий закон, жестокий обычай: каждый, кто выразит желание выйти наружу, получит то, чего хочет.

В течение многих поколений они жили под землёй и наблюдали на стенных экранах за тем, как мир снаружи становится всё более туманным, всё более смазанным. Единственный способ вернуть картинке ясность — это выйти наружу и очистить линзы камер. Но выйти на очистку — то же самое, что отправиться на смерть. Вот почему они установили строгий закон, жестокий обычай: каждый, кто выразит желание выйти наружу, получит то, чего хочет.

Звук был просто отвратительный. Отвращение он вызывал не тем, что был громким и пронзительным до глубины души, и даже не тем, что вырвал Никиту из сладостных объятий сна. Нет, самая главная мерзость этого монотонного писка заключалась в необходимости встать с мягкой кровати, пройти в соседнюю комнату и коснуться сенсора на большом экране.

В преддверии новогодних праздников Олег в качестве ревизора пребывает на свою малую родину. Его задача – проверить, как идут дела в Краевой больнице. Но, казавшаяся обыденной, работа превращается в настоящий кошмар. Новый штамм вируса бушует в больнице, а позже вырывается за ее пределы. Олег оказывается заперт в добровольно забытом им городе, и, помимо насущных проблем, на него наваливается тяжелый груз прошлого.

Главный герой просыпается в кошмарном месте, со стёртой памятью о прошлом. Мир, в котором он оказался, ужасен. Люди обитают в мрачных коридорах без конца и края. Появляются они здесь не только беспамятными, но и полностью лишёнными конечностей. Все они – «добровольно низшие», то есть якобы сами согласились на такую участь. Никто не помнит, когда и ради чего это произошло, но каждый пытается выжить любой ценой.

«Тук-тук. Тук-тук-тук.

Едва слышный трескучий звук проник сквозь стену яранги и разбудил меня.

Тук-тук… тук-тук…

Улыбнувшись в темноте, мягко убрал с мокрой от ночного пота груди женскую руку и осторожно поднялся с меховой постели. Нащупав одежду, неспешно оделся, выполз из теплой иоронги, не забыв запахнуть полог. Поежившись, глянул на едва теплящийся костерок в центре шатра и вышел наружу.

«Вдохновил меня на этот рассказ Piliq, скажем ему за это спасибо…» (c) Александр Рыжков.

Рассказ - приквел к постапокалиптической повести А. Рыжкова "Слёзы Господа".

– Свет Антольна, – Лиза подняла руку.

– Да, Германова, – кивнула учительница.

– А Рачков учиться не хочет, – прошептала Лиза, словно чтобы только учительница услышала. – Надоело, говорит, учиться, Нового года хочу, подарков от дедушки мороза и какао с зефиром.

Однажды все люди на Земле умерли. Сразу все. Но через мгновение все умершие открыли глаза и попытались понять, что же произошло.

Цивилизация сгинула в огне теракта. 90% взрослых погибли, 9% стали зомби, чей мозг медленно восстанавливают наниты, превращая жизнь в компьютерную игру, где уровень растет при поглощении нанитов из чужих тел. И лишь 1% остался нормальным. Зарвавшееся человечество погубило само себя. Ему пора возродиться в новом облике, с новым смыслом, с единым Солнцем.

Четвёртая серия боевого фантастического романа Дениса Владимирова - «Никто, ничто, никогда» из цикла «Киллхантер». Настоящая боевая фантастика в постапокалиптичном мире.

Главный герой Сергей Нестеров столкнулся с опасной проблемой в лице могущественного врага. По настроению или же по каким то только ему понятным алгоритмам - враг может смешать все карты, оставляя некчемную мелоч, тем самым вышибая участников проекта «Возрождение».

Стылое, промозглое утро 15 сентября 2051 года…

Минуло почти полвека с момента Второй Чернобыльской катастрофы. На этот раз грохнуло сразу в пяти местах. От Соснового Бора под Питером до Курчатовского института в Москве, от новосибирского Академгородка до Казантипа. Одновременные взрывы чудовищной мощности положили начало кошмарному Пятизонью.

Томаш Колодзейчак - Черный горизонт. Красный туман. Великая Война нарушила законы физики, и мир людей пересекли чужие измерения – Планы, из которых пришли эльфы. Но не только они. Пришло зло. Балроги, питающиеся страданиями, несущие смерть и чудовищные мутации всему живому.

Каетан Клобуцкий – королевский географ, воин-маг, владеющий мощными артефактами.

Лоуэн Эшли на грани финансового краха. Поэтому она принимает предложение от мужа известной писательницы Верити Кроуфорд стать соавтором ее романа, поскольку та после аварии не встает с кровати и ни на что не реагирует. Среди черновиков новой книги Лоуэн случайно находит незаконченную биографию – ту, которую Верити точно не собиралась обнародовать.

Константин Дмитриевич Бальмонт (д.р. 3(15) июня 1867, дата смерти уточняется - 1942 год). Меня, как и многих, удивляла фамилия Бальмонт, где непонятно куда и ударение поставить, да и вообще! - "Иностранец, что ли какой?" Не иностранец. При этом, есть личное заявление поэта, считающего себя потомком толи шотландцев, толи скандинавов. Есть и более научные, исторические подходы к изучению этого по сути незначительного момента.

«Антигона» — трагедия Софокла, выдающегося драматурга Древней Греции. .

Антигона стоит перед непростым выбором: следовать закону или зову сердца, голосу своей совести. Она нарушает указ нового правителя Фив и заслуживает смерти. Но поддаст ли царь Креонт смерти дочь своей сестры и невесту его сына? Из сохранившихся трагедий Софокла нам известны: «Электра», «Аякс», «Царь Эдип», «Эдип в Колоне», «Трахинянки», «Филоклет».

Жизнь Мелани стремительно меняется. С недавних пор в ее доме живет тринадцатилетняя Нола, дочь ее возлюбленного Джека, о существовании которой они оба узнали совсем недавно. У Нолы есть искусно выполненный большой кукольный домик с фигурками обитателей – копия одного из городских старинных особняков. Поговаривают, в особняке, имеющем непростую историю, обитают призраки.