Стезя и место

Евгений Красницкий, Андрей Посняков - Не властью единой. После возвращения из Царьграда Михайлу-сотника ожидает новая напасть: по ложному доносу его подозревают в предательстве интересов Мстислава Владимировича, главного князя Руси. Через турово-пинского князя Мише настойчиво предлагают срочно явиться в Киев для объяснений.

Однако Михайла получает сведения о том, что до Киева его не довезут – убьют куда раньше.

Евгений Красницкий - Внук сотника. Что произойдет, если в далеком прошлом окажется не десантник-спецназовец, способный пачками повергать супостатов голыми руками, не химик-физик-инженер, готовый пришпорить технический прогресс на страх врагам и на радость себе любимому, а обычный в общем-то человек, имеющий «за душой» только знание теории управления да достаточно богатый жизненный опыт? Что будет, если он окажется в теле не князя, не богатыря, а подростка из припятской лесной глухомани? А может быть, существуют вещи более важные и даже спасительные, чем мордобойная квалификация или умение получать нитроглицерин из подручных средств в полевых условиях? Вдруг, несмотря на разницу в девять веков, люди будут все теми же людьми, что и современники, и базовые ценности – любовь, честность, совесть, семейные узы, патриотизм (да простят меня «общечеловеки»!) – останутся все теми же?

Евгений Красницкий - Не по чину. Общеизвестно, что управленец должен управлять. А что делать, если он сам оказался в положении управляемого? Что делать, если перед ним – управленцы более высокой квалификации, если они обладают реальной властью, а главное, информацией, которой не спешат делиться? Ответ, как это ни банально, все тот же – продолжать управлять.

Евгений Красницкий - Покоренная сила. Уцелеть в бою, убить или обратить в бегство противника, конечно, победа, но вовсе не самая трудная. Во много крат труднее победить себя: увидеть грань между самоуважением и чванством, между гордостью и гордыней, между принципиальностью и упрямством. А увидев и поняв, суметь не переступить ее. Порой для этого нужно иными глазами посмотреть на окружающий мир, отказаться от привычных, устоявшихся за десятилетия взглядов.

Евгений Красницкий - Стезя и место. Место и роль – альфа и омега самоидентификации, отправная точка всех планов и расчетов. Определяешь правильно – есть надежда на реализацию планов. Определяешь неверно – все рассыпается, потому что либо в глазах окружающих ты ведешь себя «не по чину», либо для реализации планов не хватает ресурсов. Не определяешь вообще – становишься игрушкой в чужих руках, в силу того, что не имеешь возможности определить: правильные ли к тебе предъявляются требования и посильные ли ты ставишь перед собой задачи.

Евгений Красницкий - Беру все на себя. Хотим мы того или не хотим, но такая беспощадная и зачастую грязная вещь, как политика, в той или иной степени касается каждого из нас. Политики же или, выражаясь иначе, управленцы высшего звена местного, регионального или общегосударственного уровня – такие же живые люди, как и все остальные, и ничто человеческое им не чуждо.

"Лучший дебют года" 2008 года. Что будет если в прошлое попадет не боевик-спецназовец, а управленец-профессионал с большим опытом работы? Сможет ли он выжить в чужом мире, в теле деревенского подростка Руси 12 века? Помогут ли ему опыт и знания современного нам человека? Ответы на эти вопросы вы узнаете прослушав замечательные книги Евгения Красницкого.

Два черных как уголь гаррида мчались по широкому торговому тракту, соединяющему город Равн и Истр. Брызги из луж, оставленных после себя ночным дождем, разлетались из под их лап радужным веером, иногда попадая на зазевавшихся путиков. Гарриды мчались, расправив крылья, они изредка разгонялись, продолжая после этого полу полет полу бег работой ног для поддержания скорости.

Предательство Воителя стало явным, и для людей, сохранивших верность Императору, настало время тяжелых испытаний. Под угрозой оказалась одна из опор Империума — система Ультрамар, домашний мир Легиона Ультрамаринов, к которой направляется флот Легиона Несущих Слово. Флагманом в этом походе выступает чудовищный корабль, построенный на секретной верфи Механикума, «Яростная бездна», равного которому еще не было.

Здравствуй, книжный странник! Если ты любишь аудиокниги и хочешь узнать о чем же все-таки книга И снова темно (сборник), которую написал Арлатов Маир, то тебе обязательно стоит прослушать ее до конца. В центре внимания находятся неординарные и необычные герои, они вызывают у зрителя интерес и желание узнать о них побольше. Привлекает внимание то что в картине есть пейзажи, которые вызывают желание находиться среди них как можно дольше.

«Зона Контакта» – фантастический роман Андрея Ливадного, эпизод второй основное время действия 3930 год.

Действие романа происходит во Вселенной «Соприкосновения». Цепь загадочных событий начинается с приема обрывочной передачи – это трансляция с борта крейсера со странным, незнакомым людям названием «Тень Земли». Сигнал распространяется по аномальным структурам гиперкосмоса.

«Тиберианец» – фантастический роман Андрея Ливадного, эпизод третий основное время действия 3971 год, цикл «История Вселенных».

Глеба мутило. Мысли путались. Он снова перехватил взгляд Насти, но прочел в нем лишь глубочайший, отталкивающий ужас, – она видела, как он использовал аспирианские шунты.

В душе что-то надломилось. Пришла сухая, отчетливая мысль: «назад мне теперь хода нет.

Еще вчера он был владетельным герцогом, любимцем власти и богов, армии и народа. Еще вчера ему улыбалась красавица невеста, а жизнь играла яркими красками…

Вот только это «вчера» случилось сто девятнадцать лет назад, а сегодня он вернулся из Посмертия волею судьбы и богини Морриган. Вернулся когда все, что ему дорого, рушится как карточный домик.

Зло сгущается, и слуги его — могущественны и сильны. Зло превращает людей в марионеток, покорных его воле. Зло отнимает память, похищает душу, заставляет совершать преступления. Но где — то в разных концах земли, по разным пока еще дорогам, бродят трое тех, кого боится всесильное Зло. Если пути этих троих сойдутся, Тьма падет, и ничто уже не будет таким, как раньше.

В 1-й том собрания рассказов «Новые Миры Айзека Азимова» одного из ведущих писателей-фантастов вошли произведения, которыми начался его путь к славе.

Саймон Логан — виртуоз в искусстве создания мрачных апокалипсических мирков в небольшом пространстве рассказа. Сборник «i-o» (читается как: вкл/выкл) написан в жанре киберпанка, индастриала и так называемого Weird fiction. Он состоит из одиннадцати рассказов, в которых автор исследует обитателей футуристических свалок и заброшенных заводов — неудачных гибридов машин и людей, обретших душу.

Аркадий Натанович и Борис Натанович Стругацкие – классики современной научной и социальной фантастики. Произведения Стругацких издавались в переводах на 42 языках в 33 странах мира. На русском языке вышло четыре полных собрания их сочинений. Предлагаем вашему вниманию повести братьев Стругацких «Туча», «Пять ложек эликсира» и «Чародеи», специально написанных для кино.

Еду к отцу сообщить о том, что он уже полтора года как дедушка. Автобус переполнен. Сначала меня прижимают к пьшгногрудой брюнетке с небольшими усами, затем между нами вклинивается неугомонный старичок по­жеванного вида. За окном мелькает осенний пейзаж город­ского типа.

О предстоящей встрече стараюсь не думать. Не получает­ся. Отца в своей жизни я видел трижды.

Действие романа происходит в XVIII веке, в эпоху царствования дочери Петра I Елизаветы.

Морская академия, или попросту Навигацкая школа, готовит гардемаринов для русского флота. Воспитанники школы Алексей Корсак, Никита Оленев и Александр Белов оказываются в гуще событий, вызванных заговором против дочери Петра I императрицы Елизаветы.

Про помещика самодура.

«Если бы сей свет не был сим светом, а называл бы вещи настоящим их именем, то Трифона Семеновича звали бы не Трифоном Семеновичем, а иначе; звали бы его так, как зовут вообще лошадей да коров. Говоря откровенно, Трифон Семенович — порядочная таки скотина. Приглашаю его самого согласиться с этим. Если до него дойдет это приглашение (он иногда почитывает «Стрекозу»), то он, наверно, не рассердится, ибо он, будучи человеком понимающим, согласится со мною вполне, да, пожалуй, еще пришлет мне осенью от щедрот своих десяток антоновских яблочков за то, что я его длинной фамилии по миру не пустил, а ограничился на этот раз одними только именем и отечеством».