Страшные Соломоновы острова

Двадцатый том «Полного собрания сочинений» выдающегося американского писателя Джека Лондона (1876-1916) включает в себя роман-утопию «Лунная долина». В романе, являющимся самым большим произведением писателя показан уход главных героев из жестокого и беспощадного мира в Лунную долину, где человек может свободно жить в гармонии с окружающим миром и самим собой.

«Сердца трех» — жемчужина творческого наследия Лондона. Завораживающая история кузенов Френсиса и Генри Морганов, далеких потомков великого пиратского капитана, отправившихся на поиски сокровищ своего легендарного предка, и прекрасной Леонсии, в которую влюблены они оба, не однажды экранизировалась — как на Западе, так и в нашей стране.

Одиннадцатый том «Полного собрания сочинений» выдающегося американского писателя Джека Лондона (1876-1916) включает в себя знаменитую книгу очерков «Люди бездны» о таинственной жизни обитателей лондонского «дна». Для того чтобы написать эту книгу писатель инкогнито, под видом бродяги, прожил некоторое время среди обитателей восточного Лондона и узнал этот таинственный и страшный мир изнутри.

Двадцать шестой том «Полного собрания сочинений» выдающегося американского писателя Джека Лондона (1876-1916) включает в себя два знаменитых сборника северных рассказов «Дети мороза» и «Бог его отцов». В эти сборники входят такие шедевры, как «Заклинатель духов», «Болезнь Покинутого Вождя», «Киш Сын Киша», «Там где расходятся дороги» и др.

Отец Белого Клыка - волк, мать - наполовину волчица, наполовину собака. Он вскоре постигает "закон добычи": ешь - или съедят тебя самого. Мир вокруг суров и жесток, и у Белого Клыка нет на этот счет никаких иллюзий. Преданность человеку становится для него законом, и из родившегося на воле волчонка получается собака, в которой много волчьего, и все же это собака, а не волк.

Тяга к путешествиям, любознательность и огромное желание отыскать своего брата заставили ирландского терьера Майкла проникнуть на борт парохода. Дружба с человеком помогла Майклу выжить в морском походе, а необыкновенная сообразительность сделала терьера желанной добычей для охотников за сенсациями. Но при любом повороте судьбы Майкл верил, что рано или поздно он и брат снова будут вместе.

К Сэму Стюбнеру – менеджеру по боксу попадает молодой и никому неизвестный боксер Пат Глендон. Юноша очень амбициозен и вне всякого сомнения у него есть все шансы стать чемпионом мира в тяжелом весе. Он побеждает всех своих противников практически сразу, одним ударом. Но профессиональный спорт – это не только медали и восхищение толпы.

Покоряющая сила книг Джека Лондона состоит прежде всего в их жизнеутверждающей направленности. Прославляя величие и несокрушимую силу человеческого духа, Лондон выступал как яростный враг пассивности, бессилия и равнодушия. Рассказы и повести Джека Лондона по-настоящему человечны, согреты большой теплотой как по отношению к людям, так и к животным.

Инсценированные страницы 3 части эпопеи «Преображение России» в исполнении артистов МХАТа. История инженера Матийцева, заведовавшего шахтой, принадлежавшей бельгийской компании. Он был уволен, а позже арестован за свои обвинительные слова в адрес хозяев о каторжном труде и кошмарных условиях жизни шахтеров. Это стало началом его революционного пути.

Здравствуй, читатель! С утра пораньше лучше всего не читать книгу Дима Семушкин и его друзья (автор Заславский Алексей) – можно сильно опоздать на работу. Приятно окунуться в золотое время с его маленькими и не очень радостными, но такими важными для каждого человека проблемами. Благодаря уму, харизме, остроумию и благородству, сразу чувствуешь симпатию к главному герою и его спутникам.

31 декабря в гости к Зое Эдуардовне приходит старый знакомый Дед Мороз — Григорий Андреевич Котиков, который надеется на совместную встречу Нового года и верит в народную примету: «С кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь». Однако, в связи с некими прошлыми прегрешениями, Зоя Эдуардовна не желает встречать с Григорием Андреевичем Новый год.

По сказке Л.Станчева «Резиновый человечек».

Радиопостановка по пьесе Л. Леонова "Усмирение Бададошкина".

Пьеса «Усмирение Бададошкина» писалась с 11 июня до начала июля 1928 года.

В этой «трагикомедии», как определил ее жанр сам автор, Л. Леонов завершает, уже в гротескно-сатирических красках, целую линию обреченного на безусловное вымирание купечества «новой» формации. От Николки Заварихина, полного сильных и опасных в ту пору замыслов («Вор»), к «тятькиному отростку», выродку нэпмановской формации Полуекту Раздеришину («Провинциальная история») и наконец — как герметический тупик — к гипертрофированному в своих социальных амбициях рыботорговцу Бададошкину — такова картина деградации социального слоя, которому не нашлось места в новой послеоктябрьской действительности.

Уверен, настольный спектакль Игоря Растеряева. Нет смысла в особом анонсе – два казенных слова названия сказали о многом. Важно, что за ними скрывается подлинный праздник.

Ключ к пониманию - год выхода. Спектакль, в полную грудь вдохновляющий пафосом созидания, расцвечен событиями и обстоятельствами, о которых ранее говорили вполголоса: головотяпство и некомпетентность властей, блат, приписки, кумовство, косность и неприятие нового, кризис среднего возраста и отношений между поколениями.

Продолжение повести "Живуны" о молодом деревенском парне, ставшем передовым производственником. В новой повести, спустя время, уже пожилым человеком он вернулся в родную деревню и включился в работу по подъему сельского хозяйства.

Федор и Таня любили друг друга, но так случилось, что судьба все время разлучала их: война, работа в разных городах. Они перезванивались, писали письма, и встреча постоянно откладывалась. А потом Федор женился, и все оборвалось. Увидевшись через много лет, оба горько пожалели, что не боролись за свою любовь.

Под сукном названия - добротная производственная пьеса без "Даёшь!", авралов и катастроф. Завязывает сюжет небольшое происшествие без особых последствий - сибирский ЦБК случайно сбросил в реку самый чуток токсичных отходов.

Краснокнижные поклонники производственных драм просмакуют пеший темп повествования, скупую событийность сюжета, органику музыкального обрамления и отсутствие любовных коллизий уже из одних соображений разнообразия.

Одноактный радиоспектакль. Капитолина Павловна живёт с двумя дочерьми. Старшая не успела обзавестись семьёй, её избранник не вернулся с войны, но на многие годы остался в сердце девушки, так и оставшейся холостой. Подросла и младшая дочь. Ей пока нет восемнадцати, но она твёрдо решила выйти замуж за своего возлюбленного, несмотря ни на что.

Каждую зиму хранители гостиниц с нетерпением ждут своего особого праздника, посвященного подписанию древнего договора, который объединил самые первые гостиницы и установил правила, защищающие их, их межгалактических гостей и абсолютно неосведомленных/забывчивых людей планеты Земля. По традиции хранители встречали трех гостей: воина, мудреца и паломника, но во время праздника хранители обязаны открывать свои двери каждому, кто ищет ночлега.

Подземье. Это место, где царит тьма, где нет теней. Дзирт До`Урден не хочет туда идти. Но благородный дроу должен вернуться. Он снова окажется в Блингденстоуне, городе глубинных гномов, где встретит старых друзей, а потом продолжит свой путь в Мензоберранзан. И только оказавшись в роде дроу, Дзирт узнает, какой страшный заговор плетется здесь, угрожая его друзьям в Мифрил Халле.

В Риме в соборе Святого Петра погибает от взрыва археолог из Ватикана. Перед смертью он успевает спрятать среди реликвий собора древний кожаный мешочек, в котором, как он надеется, заключено спасение человечества…

В лаборатории Принстонского университета убит известный ученый-генетик…

В Африке в лагере Красного Креста застрелен сын американского сенатора…

Действие книги начинается в 1998 году в Питере. Лекс и Ник, два побратавшихся пацана из образцово-показательного детдома, не на шутку увлекаются информатикой и программированием. Однажды они взламывают локальную сеть в компьютерном клубе, принадлежащем отставному ФСБ-шнику. Череда событий, вызванных этой шалостью, заставит друзей кочевать по всем уголкам нашей страны — да и не только нашей.