Сын из Америки

Сын из Америки
Автор: Башевис-Зингер Исаак
Читает: Михаил Соломонов
Жанр: Проза
Год: 2022
Время: 00:15:11
Об аудиокниге

Он вошел в синагогу. Там сидел какой-то старик и читал вслух псалмы. Самуил спросил:

— Молишься?

— А что еще делать на старости лет?

— Тебе хватает на жизнь?

Старик не понял смысла этих слов. Он улыбнулся, показав голые десны, а потом сказал:

— Если Бог дает здоровья, человек живет.

Слушать Сын из Америки онлайн бесплатно

Еще от автора Башевис-Зингер Исаак

Исаак Башевис-Зингер - Сын из Америки. Он вошел в синагогу. Там сидел какой-то старик и читал вслух псалмы. Самуил спросил:.

— Молишься?

— А что еще делать на старости лет?

— Тебе хватает на жизнь?

Старик не понял смысла этих слов. Он улыбнулся, показав голые десны, а потом сказал:.

— Если Бог дает здоровья, человек живет.

Популярное в жанре Проза

Здравствуй, книжный странник! Если ты любишь аудиокниги и хочешь узнать о чем же все-таки книга Потоки, которую написал Кортасар Хулио, то тебе обязательно стоит прослушать ее до конца. В центре внимания находятся неординарные и необычные герои, они вызывают у зрителя интерес и желание узнать о них побольше. Привлекает внимание то что в картине есть пейзажи, которые вызывают желание находиться среди них как можно дольше.

Отчего "земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет"?

И что именно мешает нам усвоить уроки родной истории? Наши писатели и вообще все мыслящие люди не первое столетие задаются этими вопросами.

Вячеслав Пьецух по-своему отвечает на них в новой книге, продолжающей главную - Русскую тему его творчества.

Огромное спасибо!

На диске:.

1. Виноград.

2. Номенклатурные полуботинки.

3. Соло на ундервуде (фрагменты)

Доп. информация: Время звучания 1:13:34.

Девочка при помощи своего друга совершает перемещение во времени. Путешественник может переселиться в тело двойника, живущего в другой эпохе. В Средних веках двойник героини – молодая жена барона Жиля де Рэ, носящего прозвище Синяя Борода. Шура через двойняшку знакомится с колдовскими мистериями, которыми увлекался барон и помогает двойняшке избежать дьявольского пленения.

Два рассказа «о любви и не только», написанных в начале 20 века, одним из самых самобытных и незаурядных российских прозаиков Михаилом Кузьминым (1875-1936).

Когда королю Жильберту пришло время жениться, он не захотел выписывать заморских принцесс, а решил выбрать себе в невесты какую-нибудь из девиц своего же королевства.

«Войн я не веду, иностранных языков не знаю, внешней торговли у нас нет, – так зачем же мне заморская принцесса? Я с ней и разговаривать-то не сумею, а она на всё начнёт фикать и заводить порядки своей страны».

Утром меня разбудила зубная боль.

Зуб этот тревожил и раньше — в последний раз накануне вечером, — но то была терпимая боль, ноющая, ненавязчивая… К ней скоро привыкал и мог игнорировать. В крайнем случае, я уделял ей внимание каким-нибудь дешевым обезболивающим.

Теперь боль, возмужав, искажала лицо и пронзала все мое тело насквозь.

Два карельских рассказа, — оба про времена давние: в первом («Марфа») действие происходит в эпоху Анны Иоанновны, во втором («Сюоятар») — при Александре I. Но, конечно, о царях тут ничего не говорится, тут дела деревенские. Первый рассказ — он скорее реалистический, второй — скорее фантастический, однако, они очень похожи: в обоих говорится о таинственной, почти непреодолимой силе карельского леса, — кто бывал, тот знает.

Грустная история о том, как больно терять близкого человека и погрузиться в одиночество. .

Их было двое...

Двое молодых парней в отряде партизан, не колеблясь, вызываются выполнить приказ командира захватить танки противника. Что ими движет и как они выполнят это тяжелое и опасное задание? .

Основано на реальных событиях.

Впервые в аудиоверсии на русском языке. Перевод — Нуре Сардарян. Озвучание и монтаж — Костя Суханов.

Коллеги-врачи прозвали его «ДОКТОРОМ МЫШКИНЫМ» за сходство с персонажем Достоевского — то ли святым, то ли блаженным, то ли юродивым. На него разве что не показывают пальцем: подивитесь на дурачка-идеалиста, что не вымогает у пациентов деньги, не берет взяток и даже отказывается от подношений!.. Каково провинциальному доктору-бессребренику в обычной московской больнице — «врачу от бога» среди «рвачей в белых халатах»? Можно ли «жить не по лжи», работать на совесть и следовать клятве Гиппократа в нынешней насквозь коррумпированной и продажной медицине? И что случится, если такой праведник влюбится в свою непосредственную начальницу, до встречи с ним считавшуюся нечистой на руку стервой-карьеристкой?..

Вам также понравится

Известный историк русской литературы Михаил Осипович Гершензон на основе писем и дневников московских жителей даёт непревзойдённое по детальности и живости описание московского быта XIX века.

«Грибоедовская Москва» Гершензона – это Москва Грибоедова и Пушкина, Вяземского и Толстого, это дух и атмосфера, нравы и интересы «московского общества», повседневная жизнь московских гостиных.

Рассказы Сомерсета Моэма часто повествуют о проблеме двойственности человеческой природы. Сложное переплетение добра и зла изображено и в рассказе «Человек, у которого была совесть». .

У Жана Шарвена, героя рассказа, было «приятное, открытое выражение лица», его «глаза сияли доброжелательством». По профессии бухгалтер, он работал в крупной торговой фирме, любил читать и увлекался спортом.

Фантастический рассказ американского писателя Гордона Р. Диксона затрагивает вопросы надежности компьютерного интеллекта, торжества человеческого интеллекта над цифровым. В легкой ироничной манере.

Элиджан III практически пала перед Хаосом. Слуги Тёмных Богов кишат по всей планете и только небольшой контингент Имперских сил остается сопротивляться предателям — однако пока летает Аквила, остаётся и надежда. И пока продолжает летать «Валькирия» и её пилот Сальватория Грант будет сражаться за возвращение этого мира в Империум. Получив задание транспортировать генерала Астра Милитарум, который может быть ключом к победе в войне, Грант неожиданно понимает, что ситуация вышла из-под её контроля, но возможно именно это и должно было случиться, чтобы спасти планету Элиджан III.