Взгляни на дом свой, путник
Как уже бывало автор Илья Штемлер создавая произведение Взгляни на дом свой, путник добился неожиданного эффекта. Удивительно полезная книга. Книга «Взгляни на дом свой, путник» возникла как итог путешествия по земле Израиля. Книга наполнена живительной силой возвышенно эмоционально. Это очень личностный рассказ о людях, волей эмигрантской судьбы оказавшихся в древней и юной стране. Весь положительный заряд от прочтения так и хочется израсходовать на какие-то подвиги.
Слушать Взгляни на дом свой, путник онлайн бесплатно
"... Путевая повесть «Breakfast зимой в пять утра» явилась итогом поездки из Нью-Йорка в Калифорнию по железной дороге. Много книг-путешествий написано об этой воистину великой стране. Путешествовали кто пешком, кто на автомобиле, кто на лошадях, кто по рекам и озерам – описывали увиденное, а вот из окон поезда компании «Амтрак», кажется, еще не было.
Роман «Поезд» и предыдущие романы Ильи Штемлера «Таксопарк», «Универмаг» составляют единый условный жанр «делового городского романа». События, происходящие в «Поезде», касаются каждого из нас, когда мы становимся пассажирами. Поэтому героями романа кроме пассажиров являются проводники, начальник поезда, начальник станции, заместитель министра и многие административные лица, от которых зависит судьба железной дороги.
Виктор Афанасьевич Козько — белорусский прозаик, журналист. Родился 23 апреля 1940 года в рабочей семье в городе Калинковичи Гомельской области Белорусской ССР.
Дебютировал в 1962 году на русском языке. C 1971 года публикуется в белорусскоязычных изданиях. Принадлежит к поколению «детей войны» в белорусской литературе, признанный мастер «белорусской военной прозы».
Он что-то задумал. Прочь! Он не наш, это не ездок по правилам, это хаотический ублюдок из худосочных детей дядюшки Броуна, гнусный племянник подвоха, кузен двусмысленности, неуправляемый и подверженный диким выходкам отщепенец... Не мешай нам! Мы мчимся по трассе с сумасшедшей скоростью, навстречу друг другу каждый по своей полосе...
Еникеев Ш. К., ослепший в 14 лет, окончил Казанскую школу для слепых детей. За три года он изучил пятилетнюю школьную программу, хорошо овладел русским языком, освоил ремесло щеточника. В 1930 г. Шариф Еникеев сдал вступительные экзамены на рабфак города Казани. Руководство Татарского рабфака сомневалось, сможет ли незрячий юноша учиться наравне со зрячими, поэтому его приняли условно.
Юрий Васильевич Буйда (29 августа 1954, посёлок Знаменск, Калининградская область) — русский писатель. Родился в 1954 году в посёлке Знаменск Калининградской области в семье служащих. Окончил Калининградский университет в 1982 году. Работал журналистом. С 1991 года проживает в Москве и с этого же года публикуется как прозаик. Он автор романа «Дон Домино» (1994; шорт-лист премии «Русский Букер»[1]) и книги «Прусская невеста» (1998), отмеченной малой премией им.
Биографическая повесть о поэте-декабристе К. Ф. Рылееве (1795-1826).
Автор повести - Владимир Брониславович Муравьев, писатель и историк, ныне председатель общества "Старая Москва". Помимо исторической прозы, посвященной деятелям декабристского движения, В. Б. Муравьев написал книги "Московской старины преданья" - о старинных районах Москвы, "Московские слова и словечки", "Святая дорога" - об истории самых старых московских улиц.
Адыл Якубов родился в 1926 году в семье военнослужащего. В 1951-1956 годах учился на филологическом факультете Среднеазиатского государственного университета (ныне – Национальный университет Узбекистана). Адыл Якубов работал консультантом в Союзе писателей Узбекистана, специальным корреспондентом «Литературной газеты» по Узбекистану, главным редактором киностудии «Узбекфильм» и Государственного комитета по кинематографии, заместителем главного редактора в издательстве литературы и искусства имени Гафура Гуляма, главным редактором газеты «Узбекистон адабиёти ва санъати», председателем Союза писателей, первым вице-президентом Ассамблеи культуры народов Центральной Азии.
Журналист и писатель, главный редактор военно-политического журнала "Защита и безопасноть", Андрей Евдокимов значительную часть своего творчества посвящает Санкт-Петербургу. Его документальные повести "Австрийская площадь", "Площадь Пролетарской Диктатуры” и “Ушаковская развязка” посвящены географическим и историческим точкам на карте Северной столицы.
В разгар празднования именин подполковника Николая Петровича Гремина, виновник торжества обращается с необычной просьбой к своему давнему другу майору Стрелинскому. Он просит приятеля съездить в Петербург и удостоверится, что его возлюбленная Алина, с которой три года назад они поклялись друг другу в вечной любви, по-прежнему питает к Гремину горячие чувства и сохранила верность данным обещаниям.
Меня выбрали, чтобы я родила наследника великому магу. Но что-то пошло не так. Сперва кто-то нарушил процесс магического зачатия, и теперь я не уверена, чью магию унаследует ребенок. А затем в дело вовсе вмешались чувства.
Теперь у меня всего один шанс сохранить жизнь и ребенка – бежать! Но разве от любви скроешься…
Произведения Ольги Герр мне обычно нравятся.
Романтическое свидание обернулось попаданием в другой мир да еще и в чужое тело? В свои двадцать пять я не настолько привыкла к неожиданностям, но меня давно не пугают трудности. Чтобы отыскать путь домой и отомстить своему убийце, мне придется согласиться на сомнительную авантюру. Всего-то и нужно, что пройти отбор среди нянь для дочери герцога да найти и выкрасть украденную у фей золотую чашу с пыльцой, которая может исполнить любые желания.
ГОЛЕМ ХIV, искусственный интеллект новейшего поколения, читает лекции узкому кругу специалистов из Массачусетского технологического института, объясняя происхождение и сущность человечества… На самом деле эти лекции – квинтэссенция взглядов автора. Но Лем не был бы Лемом, если бы оставил только философию, не столкнув этот сверхразум с нашим реальным миром.
Увидел Софию впервые, когда ей было девятнадцать; она сидела на коленях у моего кореша, покачивая тонкой ножкой в капроновом чулке, край которого виднелся под короткой юбочкой, и смотрела на меня так, будто во всей комнате, кроме нас, не было никого. Тогда я понял, что нет у меня больше друга, что за неё я готов был убрать со своего пути любого и каким угодно способом, в равном бою или предательством – не важно, она – моя.