Золотая змея

Новая книга сказок адресована как детям, так и их родителям.

Однажды один мудрый звездочет решил сосчитать все звезды на небе, а горный ветер влюбился и впервые в жизни захотел остановиться. Упрямый будильник вдруг отказался отмерять время, чтобы увидеть сон, а люди нашли Радость и сразу начали делить ее между собой. Что же случилось дальше?

Друзья, которые любят читать. Если вы являетесь поклонником жанра проза, то книга В сумерках, в одиночестве от автора Кутерницкий Андрей станет для вас настоящим открытием! Главной отличительной особенностью следовало бы назвать попытку выйти за рамки основного замысла, а также расширить круг проблем и взаимоотношений.

Это произведение пронизано тонким юмором, который помогает лучше понять и оценить происходящее.

Здравствуй, читатель! С утра пораньше лучше всего не читать книгу Морские истории шкипера Андрея (автор Кутерницкий Андрей) – можно сильно опоздать на работу. Приятно окунуться в золотое время с его маленькими и не очень радостными, но такими важными для каждого человека проблемами. Благодаря уму, харизме, остроумию и благородству, сразу чувствуешь симпатию к главному герою и его спутникам.

Мы искренне надеемся, что книга Чайки на газоне. Первый взгляд Кутерницкий Андрей не будет похожа ни на одну из прочитанных вами в жанре аудиоспектакль. Красочные пейзажи, бескрайние горизонты с яркими красками и насыщенными цветами – все это усиливает глубину восприятия и будоражат воображение. Это кажется невозможным, но абсолютно точно и в высшей степени успешно передано словами неповторимое, волшебное, редчайшее, очень доброе настроение.

Андрей Кутерницкий известен как драматург и как прозаик. Его Пьесы "Еще не вечер", "Нина", "Вариации феи Драже" с успехом шли в десятках Театров России и за рубежом. Они переведены на литовский, словацкий, чешский, финский, немецкий языки. В разных издательствах выходили его Романы "Сочетание браком" и "Падение Луны". Новая книга Рассказывает о сложных взаимоотношениях подростка с окружающей его жизнью, о познании им женщины, о самом первом, таинственном и тревожном проникновении в ее сокрытый запретный мир.

Радиопостановка по рассказу Андрея Кутерницкого. В свойственной автору форме сказки-притчи повествуется о судьбе корабля "Альбатрос", мечтавшем о странствиях, далеких походах, но не сумевшем преодолеть страх перед океаном, за что был прозван "Трусом".

Режиссёр записи — Светлана Коренникова.

Музыкальное оформление — Наталья Цыбенко.

Звукорежиссёр — Алексей Худяков.

Сказка о непростой судьбе деревенской розы. Она распустилась на рассвете и сразу внесла заметное оживление в размеренный быт приусадебных обитателей. Обладая открытым сердцем и чистой душой, она начинает познавать всё окружающее. Простая жизнь на клумбе так прекрасна, кажется, ничто не может её омрачить. Но тут выясняется, что хозяйка дома выращивает цветы не только для красоты.

В средневековом замке, спрятанном в лесной глуши, собирается компания из девяти человек. Каждую ночь один из постояльцев бесследно исчезает. Что это: явление потусторонних сил или преступная деятельность одного из гостей? И почему холл первого этажа украшен кариатидами – черными обнаженными статуями, при взгляде на которых по телу змейкой пробегает неприятный холодок? Управляющий рассказывает гостям мрачную легенду, но узнать настоящую тайну замка предстоит не всем...

Пьеса "Зыковы" написана в 1912 году, в пору растерянности и депрессии русского общества, в период предвоенного духовного и нравственного упадка. Показаны вечные проблемы отцов и детей, верности и предательства. Состояние мира обрисовано здесь одной лишь фразой: "образовалось смятение понятий"...

Нижегородский академический театр драмы.

По сказке Л.Станчева «Резиновый человечек».

Жан-Батист Поклен - Тартюф – выдающийся французский комедиограф XVIII века, многие пьесы которого не были забыты и входят по сей день в театральные репертуары. Особенной популярностью пользуется комедия «Тартюф, или Обманщик».

Представляем музыкальную аудиопостановку «Тартюф», созданную по этой пьесе.

Изначально комедия была направлена против католического духовенства, обличая лицемерие многих служителей церкви.

Радиопостановка по пьесе Л. Леонова "Усмирение Бададошкина".

Пьеса «Усмирение Бададошкина» писалась с 11 июня до начала июля 1928 года.

В этой «трагикомедии», как определил ее жанр сам автор, Л. Леонов завершает, уже в гротескно-сатирических красках, целую линию обреченного на безусловное вымирание купечества «новой» формации. От Николки Заварихина, полного сильных и опасных в ту пору замыслов («Вор»), к «тятькиному отростку», выродку нэпмановской формации Полуекту Раздеришину («Провинциальная история») и наконец — как герметический тупик — к гипертрофированному в своих социальных амбициях рыботорговцу Бададошкину — такова картина деградации социального слоя, которому не нашлось места в новой послеоктябрьской действительности.

Сын потомственного сталевара Виктор Лагутин, закончив институт, возвращается в родной город и просит, к всеобщему удивлению, назначить его подручным сталевара: он хочет пройти ту же "огненную школу", что прошел его отец. Из-за своего непримиримого характера и привычки рубить с плеча Виктору трудно порой найти общий язык с коллективом, но постепенно он начинает понимать смысл выражения "один в поле не воин"...

Действие разворачивается в эпоху Ивана Грозного, при его дворе. Вокруг могущественного русского царя происходят интриги, плетутся козни, руководит всем Малюта Скуратов.

Василиса Мелентьева, молодая вдова, становится орудием в руках Малюты. Разжигаемая и направляемая Скуратовым, она задумывает извести царицу и занять ее место. Но сначала нужно обольстить Ивана Грозного, что ей и удается.

Радиоинсценировка рассказа Валерия Ларина.

Конец войны в Германии. Молодые советские солдаты, друзья Володька и Санька спасают пожилую немецкую женщину, вытащив ее из воды. В знак благодарности ее муж дарит ребятам аккордеон своего сына, погибшего на восточном фронте...

«Курочка — королева»... Ну, и что ж такого? Знаем же мы и Царевну-лягушку, и Царевну-лебедь? А значит, королевой могла стать и курочка, про которую рассказывает эта забавная испанская сказка. Недаром вот уже сколько времени помнит о ней народ, а вот имя её мужа — заносчивого поначалу и очень собой гордившегося — давно забылось...

Это и не удивительно.

О семье Забродиных, живущих на Ленинградском проспекте в Москве. Глава семьи — кадровый рабочий Василий Павлович, его жена — Клавдия Петровна, их сыновья — старший Федор, инженер и младший Борис, футболист. Об их житейских проблемах и заботах, взаимоотношениях, о друзьях этой семьи рассказывается в спектакле.

Для кого-то самым важным в жизни является власть, для кого-то – деньги, а для кого-то – дело, которому он служит. Александр Смолин, как это ни странно, так до сих пор и не определил для себя, что для него из этого списка наиболее приоритетно, но, правды ради, не сильно его это и печалит. Тем более что его жизнь такова, что иногда все три перечисленных понятия сплетаются в ней воедино, словно клубок змей перед тем, как впасть в осеннюю спячку.

Строго научный подход, обзор обширной литературы по каждой теме, точное цитирование и подробный разбор мельчайших деталей, относящихся к древнейшим магическим обрядам и ритуалам, делают книгу неоценимым подспорьем в изучении истории, религии и мистики Древнего Египта.

В программе «Настроение с Евгением Гришковцом» представлены высказывания автора на самые разные темы: от глобальных до частных, от личных до общественных. Как вкусно пить чай с вареньем; как хорошо купаться летом в реке; как плохо, когда тебя не понимают; как важно любить свой дом . Галерею этих простых истин Евгений Гришковец представляет в свойственной ему лирической, ироничной манере, проникнутой гуманизмом самого неподдельного, непритворного качества.

Аннотация, к сожалению, отсутствует.

Для понимания, о ком пойдет речь - цитата из книги:.

"Он спустился ко мне по веткам из темноты. Его круглые гипнотизирующие глаза сияли. Похожие на ложки уши вертелись туда-сюда независимо друг от друга, как радары. Белые усы подергивались и шевелились, точно антенны.

Черные руки с тонкими, пожалуй даже утонченными, пальцами -- из которых третий был особенно вытянут,-- изящно цеплялись за ветки, подобно тому как изящно бегают по клавиатуре пальцы пианиста, играющего сложную пьесу Шопена.