Звездные войны. Крестокрыл 1. Разбойный эскадрон

Майкл Стэкпол - Игра Веджа. Давным-давно в далекой Галактике... Два с половиной года назад при Эндоре состоялась переломная битва между Альянсом и Империей повелителя Палпатина. Император был убит Дартом Вейдером. Но сила Империи не иссякла. Трон Императора заняла Йсанне Исард. В ее расположении осталась большая часть имперского боевого флота.

Зло сгущается, и слуги его — могущественны и сильны. Зло превращает людей в марионеток, покорных его воле. Зло отнимает память, похищает душу, заставляет совершать преступления. Но где — то в разных концах земли, по разным пока еще дорогам, бродят трое тех, кого боится всесильное Зло. Если пути этих троих сойдутся, Тьма падет, и ничто уже не будет таким, как раньше.

Майкл Стэкпол - Война за бакту. Давным-давно в далекой Галактике... Почти семь лет прошло после битвы при Явине. Флот Альянса начинает новую грандиозную военную кампанию. В это время бывший шеф имперской разведки Исанн Айсард при помощи четырех звездных разрушителей захватывает планету Тайферра, стремясь приостановить поставки в Республику производимого здесь лекарственного коллоида — бакты.

Майкл Стэкпол - Капкан «Крайтос». Прошло более шести лет после битвы при Явине. Вновь созданный «Разбойный эскадрон» под командованием Веджа Антиллеса становится самым оперативным и самым эффективным военным подразделением флота Новой Республики. Республике удается завладеть столицей Империи планетой Корускантом, но до окончательной победы еще далеко.

Зло сгущается, и слуги его — могущественны и сильны. Зло превращает людей в марионеток, покорных его воле. Зло отнимает память, похищает душу, заставляет совершать преступления. Но где — то в разных концах земли, по разным пока еще дорогам, бродят трое тех, кого боится всесильное Зло. Если пути этих троих сойдутся, Тьма падет, и ничто уже не будет таким, как раньше.

Другое название Rogue Squadron [ориг.].

Давным-давно в далекой Галактике...

Разбойный эскадрон — элитное подразделение повстанческих истребителей X-Wing, созданное коммандером Наррой, Люком Скайуокером и Веджем Антиллесом после Битвы у Явина из остатков Красной эскадрильи. Разбойный эскадрон сыграл ключевую роль во многих сражениях Галактической гражданской войны, охраняя Высшее командование Альянса.

В очередной книге серии «Этногенез» — «Армагеддон», отряд археологов из соединенных штатов обнаруживает в мексиканской сельве ранее не обследованный древний город Майя. Здесь в гробнице хранится кувшин, запечатанный восковой печатью и фигурка скарабея. Они не знают, что до сих пор только скарабей сдерживает древнее зло, хранящееся в кувшине.

Утверждают, что самыми суеверными являются люди опасных профессий. Опасности в ремесле Счастливчика Леонарда и его людей хоть отбавляй, ведь они — охотники за сокровищами Прежних. А еще говорят, что к своим мечтам следует относиться с осторожностью. Случается, что их исполнение оборачивается огромными проблемами. Так произошло и с Лео. Но он справится, потому что рядом с ним его любимая девушка, верные друзья и могучий бойцовый пес древней калхнийской породы.

События на Севере Аквы бурлят хлеще летних штормов, и даже сильнейшие мира того не могут удержать в руках всех нитей. Вездесущий клан Бриз, желая лишить Бора монополии на судостроение, ведёт тайные опыты по созданию парового двигателя – но важные чертежи похищают буквально из-под носа верховного тана. Внутреннее противостояние разрывает клан Муссон – почему всем так важно завладеть артефактом, принадлежащим дочери магистра? Случайно ли воздушный шар уносит её в чужие воды, где островитяне находят в океане древних монстров из дерева и стали? Даже безобидные ткачи клана Сирокко отнюдь не просты: они втайне проводят чудовищные опыты над гигантскими растениями, делая из них разумных управляемых хищников.

«– …Идея нашего наступления такова: мы должны поразить мир невиданным и нестерпимым ужасом… Четверо сидящих за столом опять вынули сигары, но на этот раз не усмехнулись. Глаза инженера Корвина медленно мигнули. Игнатий Руф сильно потянул воздух ноздрями.

– …Мы должны произвести столбняк, временный паралич человечества. Острие ужаса мы направим на биржу.

Двенадцать были уничтожены 20 лет назад, и ужасающий век тьмы, обрушившейся на мир, закончился. Оставшиеся в живых постепенно выходят из убежищ. Они мечтают об обнадеживающем будущем и полны решимости построить общество заново. Но далеко, в мертвом мегаполисе, ждет он: Зиро. Первый. Отец Двенадцати. Мучения, которые разрушили его человеческую жизнь, преследуют его, и ненависть, порожденная его перерождением, горит ярко.

Фантастические рассказы Марины Ясинской, вошедшие в сборник «Звёздный камень», отличаются от других произведений этого жанра тем, что их с удовольствием читают даже те, кто крайне далёк от фантастики. В антураже галактических войн, космических круизов и марсианских пустынь, в мирах с ограниченным сроком жизни, дефицитом пресной воды, пересадкой человеческого сознания и с цифровой реальностью, полностью заменившей обычный мир, разворачиваются самые что ни на есть настоящие человеческие истории, хорошо понятные и знакомые каждому: истории любви и самопожертвования, свободы и преданности, борьбы с судьбой и поиска себя.

В этом сборнике читатель познакомится с теми, кто лишь похож на нас. Узнает, что объединяет старый револьвер, исполинского паука, цирковую обезьяну и закованную в броню боевую машину. Пройдёт вместе с героями рассказов по безлюдным землям и выжженным пустошам. В сборнике вас ждут верность и предательство, отчаяние и надежда, подвиг и покаяние.

Здесь ведутся морские войны в бассейнах, здесь ходят на хвастинги в поисках работы музыканты, здесь бойко торгуют суй-венирами и расплачиваются займовыми картами-аурум. Здесь в каждой шутке — неприличная доля правды, а в каждой нелепице — изрядная порция нашей реальности. Вторая часть сборника — это нереалистическая проза, в которой органично сочетаются мистика, фантастика и сказка.

...

Кто бывал в Консате, должен помнить узкую и крутую лестницу, вырезанную в береговых скалах. Лестница начинается у площадки с колоннадой и ведет к морю. Внизу её отделяет от воды только узкая полоска земли. Покрытая ноздреватыми камнями и круглым галечником, она тянется между морем и желтовато-белыми скалами от Долины Юга до самой Северной Косы, где наклонной иглой пронзает небо обелиск — памятник погибшим астролетчикам.

В этом мире не осталось ничего святого, кроме чистой и ничем не замутнённой ненависти. Казалось бы, всё самое плохое уже случилось, только вот бездна бездонна, и всегда найдётся, куда упасть ещё ниже, было бы только желание. А желание есть - желание упасть и утащить всех за собой, чтобы в итоге возвыситься и обрести власть. Но есть и те, чья ненависть сильна, а пламя этого чувства способно спалить любую скверну…

Премьера на Радио России.

Радиоспектакль по одноименной повести Кира Булычева, позднее ставшей первой частью повести "Поселок".

Однажды на этой планете потерпел крушение космический корабль. Люди постарались не умереть во враждебной среде. И у них получилось. Так родился Поселок. Но с каждым годом их все меньше – тех, кто помнит, кто родился не здесь.

Двое врачей психиатрической больницы берутся за расследование дела пациента по имени Анс. Его обвиняют в жестоком убийстве, но он упорно не говорит ни о себе, ни о преступлении. Только размытые намеки, которые вызывают все больше вопросов. Что же случилось той роковой сентябрьской ночью? Анс из будущего, как и утверждает? Кто он вообще такой? Убийца? Психопат? Просто сумасшедший или, все-таки, жертва? А может сама вселенная ведет свою, ведомую только ей, игру?

Многие из нас, повзрослев, перестают верить в чудеса. Но в них нужно не только верить – их можно творить самим: заботиться о близком человеке, идти к своей мечте, делать добрые дела. Шанс сотворить маленькое обыкновенное чудо выпадает нам каждый день, и важно его не упустить. Мудрые истории Анны Кирьяновой напомнят о том, что действительно имеет значение в жизни, поддержат в трудную минуту и вернут давно потерянную веру в чудеса!

Виктор Олегович Пелевин – один из самых важных российских писателей нового поколения, сейчас именуемый классикой отечественного постмодернизма.