Слушать аудиокниги Виктор Астафьев

По мотивам одноимённой повести (1959). Сибирь в разгаре 30-х. Смерть матери выбила Ильку из седла, а мачеха - из дому. Стремниной судьбы мальчишку прибило к артели рабочих, пробивающих дорогу лесосплаву... .

Повесть апологизирует человеческую доброту, выраженную на уровне детского, чистого сознания: Илька «теперь твёрдо знал, что, если в жизни будет когда-нибудь трудно, если случится беда, надо бежать не от людей, а к людям».

Пермский театр драмы.

Автор — Виктор Астафьев.

Инсценировка — Александр Мандрикин.

Режиссёр записи — Татьяна Бебчук.

Звукорежиссёр — Владимир Рудин.

Звукооператор — Владимир Черемных.

В середине лета по тихому Енисею плыл плотик, на нем стоял крест, ко кресту, как Иисус Христос, был прибит ржавыми гвоздями тощий, нагой мужичонка. На груди его висела фанерка, на фанерке химическим карандашом нацарапано: «Погиб пижон за сто рублей, кто хочет больше?» Это был вызов. Война.Рассказ — правда о каторжанах Сибири. Их работа, быт, жизнь и смерть, вера в господа и насилие, убийства, грабежи, выживание в тайге в одиночку и помошь простых людей, охотников, рыбаков, промысловиков, приключения на грани безумия и самопожертвование.

Бабушка пообещала Витьке новые штаны. Но её подкосила болезнь. После череды тягостных дней ожидания Витька получает-таки штаны и идёт, красуясь, хвалиться деду. Неужели соседский сорвиголова Санька оставит Витьку и его штаны без внимания?

Рассказ о том, как один раз в два или три года все родственники собирались на день рождения бабушки. Бабушка готовилась к этому целый год, экономила и делала запасы.

Щемящий сердце рассказ Виктора Астафьева о странном эпизоде, который вполне мог бы произойти на той «большой войне», заставляет читателя подумать не только о любви к животным, несомненно заслуживающим большей любви того, кто их приручил, но и о странных метаморфозах, происходящих в людях войны.

«Веселый солдат» — в действительности, повесть совсем не веселая, как невесел в своей основе тяжелый и ужасающий военный быт. За истекшие десятилетия не исчерпалась в Викторе Астафьеве искренняя злость к равнодушным губителям солдатских жизней — к бездарным командирам, к «народному кумиру» Жукову и к самому Отцу Генералиссимусу. Но, все же слишком просто было бы назвать эту исповедь «окопной правдой» — книга полна подлинной жалости и сострадания, свойственных той русской литературе, которую Томас Манн называл «святой».

В бедную развлечениями и забавами деревеньку приезжает фотограф. Он будет фотографировать школу и учеников. А Витя незадолго до того промочил ноги и, обездвиженный от ревматизма, болеет на печке...