Бодхиньяна

Перед вами книга одного из известнейших учителей Тхеравады из Тайланда - Аджана Чаа. Это собрание размышлений не только о страдании и медитативной практике, но также и о том, как преподать нам некоторое понимание непостоянства, добродетели, отсутствия «я» и т.д. Мы надеемся, что читатель / слушатель в моменты уединенного размышления, воспользуется этой маленькой книгой как своим спутником и «добрым другом», и возможно получит проблеск того, что есть «не – Аджан Чаа», который имел обыкновение говорить, – «Я всегда говорил о вещах, которые необходимо развивать и которые необходимо оставить, но в действительности, здесь нет «ничего», что нужно развивать и «ничего», что нужно оставить».

Махаси Саядо, буддийский монах, пользующийся высшим авторитетом в Бирме, создатель собственной системы обучения медитации Випассана в рамках традиции тхеравада. По его системе было организовано множество медитационных центров как в Бирме, так и в западных странах.

Эта книга — настоящий справочник, своего рода энциклопедия смерти. Опираясь на мудрость тибетского буддизма, она даёт бесценные советы по духовной подготовке к этому великому переходу, а также рекомендации о том, как помочь в этом переходе другим…

Именно сознание проявляет себя в индивидуальных формах и наделяет их видимым существованием. В человеческих существах в силу такого проявления возникает концепция обособленного "я". В каждом индивидууме Абсолют находит свое отражение в виде осознавания, и, таким образом, чистое Осознавание становится самоосознаванием, или сознанием.

В древние времена, до середины I века до н. э., на территории нескольких современных стран (Англии, Франции, Испании, Италии и Чехословакии) обитали племена кельтов. Друиды были особой, замкнутой кастой жрецов этого народа. Они считались хранителями традиционных поверий и обрядов кельтов, передаваемых веками из поколения в поколение. Наиболее почитались жрецы высшей касты, которые были признанными колдунами, предсказателями будущего и хранителями мудрости предков.

Помещенные в этом сборнике лекции Николая Павловича Баныкина — ценное пособие для изучающих Учение Живой Этики. В простой, ясной и доступной форме в них излагаются многие основные темы, взятые из богатейшего материала книг Живой Этики и Писем Елены Ивановны Рерих, в которых заключен синтез основ религий и духовных учений, дававшихся человечеству на протяжении многих веков его сознательного существования и дальнейшее их раскрытие и развитие для настоящего времени.

«Человек посеявший — не тот же самый, который жнет, но и не другой» — это откровение Будды является лейтмотивом романа «Триумф Виджл-Воина». В книге художественно исследуются законы Кармы и Перевоплощения; на личном опыте молодой человек осознает, что та немыслимая ситуация, в которой он оказался, не случайна, а кармические долги, наделанные в прошлой жизни, необходимо оплатить сполна… Одним из главных героев романа является внеземной Учитель О'Джан.

”Закулисье”- это то место, откуда проецируется наша личность. Это мир бессознательных процессов. И именно эти процессы управляют ”нашим персонажем”. Чтобы увидеть изнанку ”театрального действа”, нужно выйти за пределы личной матрицы. Это доступно не многим, но все же возможно.

Делюсь личным опытом. Описание тех или иных событий описываю с разных уровней сознания.

Цель этой книги — предложить читателям ряд мыслей относительно глубоких истин, лежащих в основе Христианства, истин, которые или принимаются слишком поверхностно или даже совсем отрицаются. Великодушное желание разделить со всеми наиболее драгоценное, широко распространить бесценные истины, не лишать никого света истинного познания имело последствием усердие без разбора, которое упростило Христианство до того, что его учения приняли такую форму, которая и возмущает сердце, и не принимается разумом.

Люди ищут смысл своего существования там, где его нет и быть не может, – исключительно в материальном макромiре, совершенно игнорируя тот факт, что нематериальное сознание «внутри» людей это и есть то, что делает человекообразное животное человеком.

Нематериальное сознание человека происходит из микромiра, точно так же как и его физическое тело материализуется оттуда же.

Пришло время, и многолетний труд Б.Н.Абрамова становится доступным читателю.

Так свет далекой звезды доходит до нас, когда уже нет физического тела этой звезды, и заставляет нас поднять голову вверх, и неожиданный трепет наполняет наше сердце. В настоящую книгу вошли записи, сделанные Борисом Николаевичем в 1960 г. Содержание их помогает раскрыть новые грани Агни Йоги, лучше понять и освоить Мудрость, изложенную в книгах Живой Этики, так как даны они из Единого Высокого Источника.

Финальная часть истории о российской журналистке Владе Пятницкой, ставшей заложницей роковой любви двух сильных восточных мужчин. Чем закончится их соперничество за ее сердце и тело? Кого выберет девушка? Сможет ли она не потерять себя, возносясь к небу и падая в бездну от их всепоглощающей страсти и разрушительной ревности? Обретет ли с кем-то из них долгожданную гармонию в отношениях, или же единственным путем к счастью для нее станет освобождение от их таких пленительных, но удушающих пут…

Книга Вторая (читать после «Она моя…»)

Продолжение драматичной и чувственной истории о молодой журналистке Владе Пятницкой в Сирии. На ее долю выпадают непростые испытания, очередные переживания и искушения. Сможет ли она противостоять новому властному мужчине, ворвавшемуся в ее жизнь? Что ждет их отношения с Васелем? Какие тайны он скрывает? Чем дальше-тем откровеннее…

Мы искренне надеемся, что книга Холодные медные слезы Глен Кук не будет похожа ни на одну из прочитанных вами в жанре фэнтези. Красочные пейзажи, бескрайние горизонты с яркими красками и насыщенными цветами – все это усиливает глубину восприятия и будоражат воображение. Это кажется невозможным, но абсолютно точно и в высшей степени успешно передано словами неповторимое, волшебное, редчайшее, очень доброе настроение.

«Я смешной человек. Они меня называют теперь сумасшедшим. Это было бы повышение в чине, если б я все еще не оставался для них таким же смешным, как и прежде. Но теперь уж я не сержусь, теперь они все мне милы, и даже когда они смеются надо мной — и тогда чем-то даже особенно милы. Я бы сам смеялся с ними, — не то что над собой, а их любя, если б мне не было так грустно, на них глядя.