Хранитель древностей

Читая `Факультет ненужных вещей` Ю.Домбровского, невольно задаешься вопросом: `Какое будущее у народа, который позволил однажды сотворить с собой такое?` Страшная советская действительность 1937 года показана в книге Ю.Домбровского без прикрас. Общество, в котором попрана человеческая личность, не нуждается в совести, жалости, любви, традициях народных - все это становится `факультетом ненужных вещей`.

Здравствуй, книжный странник! Если ты любишь аудиокниги и хочешь узнать о чем же все-таки книга Потоки, которую написал Кортасар Хулио, то тебе обязательно стоит прослушать ее до конца. В центре внимания находятся неординарные и необычные герои, они вызывают у зрителя интерес и желание узнать о них побольше. Привлекает внимание то что в картине есть пейзажи, которые вызывают желание находиться среди них как можно дольше.

Отчего "земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет"?

И что именно мешает нам усвоить уроки родной истории? Наши писатели и вообще все мыслящие люди не первое столетие задаются этими вопросами.

Вячеслав Пьецух по-своему отвечает на них в новой книге, продолжающей главную - Русскую тему его творчества.

Огромное спасибо!

На диске:.

1. Виноград.

2. Номенклатурные полуботинки.

3. Соло на ундервуде (фрагменты)

Доп. информация: Время звучания 1:13:34.

Девочка при помощи своего друга совершает перемещение во времени. Путешественник может переселиться в тело двойника, живущего в другой эпохе. В Средних веках двойник героини – молодая жена барона Жиля де Рэ, носящего прозвище Синяя Борода. Шура через двойняшку знакомится с колдовскими мистериями, которыми увлекался барон и помогает двойняшке избежать дьявольского пленения.

Два рассказа «о любви и не только», написанных в начале 20 века, одним из самых самобытных и незаурядных российских прозаиков Михаилом Кузьминым (1875-1936).

Когда королю Жильберту пришло время жениться, он не захотел выписывать заморских принцесс, а решил выбрать себе в невесты какую-нибудь из девиц своего же королевства.

«Войн я не веду, иностранных языков не знаю, внешней торговли у нас нет, – так зачем же мне заморская принцесса? Я с ней и разговаривать-то не сумею, а она на всё начнёт фикать и заводить порядки своей страны».

Утром меня разбудила зубная боль.

Зуб этот тревожил и раньше — в последний раз накануне вечером, — но то была терпимая боль, ноющая, ненавязчивая… К ней скоро привыкал и мог игнорировать. В крайнем случае, я уделял ей внимание каким-нибудь дешевым обезболивающим.

Теперь боль, возмужав, искажала лицо и пронзала все мое тело насквозь.

Два карельских рассказа, — оба про времена давние: в первом («Марфа») действие происходит в эпоху Анны Иоанновны, во втором («Сюоятар») — при Александре I. Но, конечно, о царях тут ничего не говорится, тут дела деревенские. Первый рассказ — он скорее реалистический, второй — скорее фантастический, однако, они очень похожи: в обоих говорится о таинственной, почти непреодолимой силе карельского леса, — кто бывал, тот знает.

Грустная история о том, как больно терять близкого человека и погрузиться в одиночество. .

Их было двое...

Двое молодых парней в отряде партизан, не колеблясь, вызываются выполнить приказ командира захватить танки противника. Что ими движет и как они выполнят это тяжелое и опасное задание? .

Основано на реальных событиях.

Впервые в аудиоверсии на русском языке. Перевод — Нуре Сардарян. Озвучание и монтаж — Костя Суханов.

Коллеги-врачи прозвали его «ДОКТОРОМ МЫШКИНЫМ» за сходство с персонажем Достоевского — то ли святым, то ли блаженным, то ли юродивым. На него разве что не показывают пальцем: подивитесь на дурачка-идеалиста, что не вымогает у пациентов деньги, не берет взяток и даже отказывается от подношений!.. Каково провинциальному доктору-бессребренику в обычной московской больнице — «врачу от бога» среди «рвачей в белых халатах»? Можно ли «жить не по лжи», работать на совесть и следовать клятве Гиппократа в нынешней насквозь коррумпированной и продажной медицине? И что случится, если такой праведник влюбится в свою непосредственную начальницу, до встречи с ним считавшуюся нечистой на руку стервой-карьеристкой?..

Поспорил, что быстро раскачаешь персонажа? Тогда получай:.

1. Редкую расу эльфа крови, за которого неизвестно как играть.

2. Появление в крепости, которую скоро будут штурмовать.

3. Закрытую локацию, где у большинства монстров в разы больший уровень.

Сложный, даже невозможный старт игры! Но чем больше трудностей, тем эпичнее победа. Только, будет ли она?

Усилиями кинематографистов и публицистов создано множество штампов и стереотипов о Второй мировой войне, не выдерживающих при ближайшем рассмотрении никакой критики.

Ведущий российский военный историк Алексей Исаев разбирает наиболее нелепые мифы о самой большой войне в истории человечества: пресловутые «шмайсеры» и вездесущие пикирующие бомбардировщики, «неуязвимые» «тридцатьчетверки» и «тигры», «непреодолимая» линия Маннергейма, заоблачные счета асов Люфтваффе, реактивное «чудо-оружие», атаки в конном строю на танки и многое другое – эта книга не оставляет камня на камне от самых навязчивых штампов, искажающих память о Второй мировой, и восстанавливает подлинную историю решающей войны XX века.

Эта книга — сборник притч, составленный мексиканским писателем Луисом Риверой. Автор не просто собрал притчи разных народов под одной обложкой, но и переработал их, создав, по сути, новые самостоятельные произведения. Под пером мексиканского автора скучные нравоучительные рассказы превратились в увлекательные истории. Живые герои и необычные миры, мистические события и мудрость веков — все это вы найдете в притчах Риверы.Вторая часть книги — история пророка по имени Танцующий, уже знакомая читателю по книге «К западу от смерти», в которую она частично вошла.

«Путь марсиан» было ответом Азимова на эпоху Маккарти и раннее исследование терраформирования Марса. Неприятие Азимова к антикоммунистическим кампаниям Маккарти и Комитета по антиамериканской деятельности Палаты представителей выразилось в его изображении кампании Джона Хильдера против Вастера. Азимов написал в своей автобиографии, что ожидал, что его будут либо восхвалять, либо осуждать за его атаку на маккартизм, но на самом деле эта история не вызвала никакой реакции.